Татарский хан Джанибек и князь Любартас-Дмитрий

Татарский ханКнязь Любартас был одним из сыновей Гедиминаса и свояком Льва Юрьевича, поскольку княжна Леонида из Романовичей была женой Гедимину и матерью Любартасу. Казалось бы, Любартас был наиболее подходящим претендентом на престол.


В 1323–1325 гг. развернулась борьба за то, кто станет правителем Галицко-Волынского государства. На престол претендовали княжич Болеслав Тройденович из Мазовии, добжинский князь Владислав Земовитович, литовский князь Любарт Гедиминович, глоговские князья Генрих II и Ян. Глоговские князья были свояками первой галицкой династии (к которой принадлежал Ярослав Осмомысл). Кроме того, был живым Данило Острожский, но он не имел права на престол и был просто одним из влиятельных людей Волыни. Но правителем Галицко-Волынской державы стал самый молодой из претендентов — мазовецкий княжич Болеслав, который принял православие и имя Юрий II. Он приходился внуком Юрию I Львовичу. К тому же во время вступления на престол он был еще юношей, что делало его удобной фигурой для манипуляций.
Он титуловался, как «князь Руси», «князь Руси, Галичины и Лодомерии», «господарь и князь Руси», «князь всей Малой Руси». Через несколько лет после восхождения на престол Болеслав-Юрий II попробовал проводить самостоятельную политику, заключив брак с дочкой Гедиминаса и альянс с тевтонскими рыцарями. Он выступал на стороне татар в кампаниях против Польши и Венгрии. Такая политика князя не устраивала бояр, связанных с поляками и венграми. Они отравили князя. Юношей также был и Любартас. Вступая в управление Восточной Волынью, он принял православие и имя Дмитрий.
Также ему принадлежала Берестейская земля. Эта территория перешла не под власть Литвы, а была владением Любартаса как удельного князя в Волыни. Именно с того времени у Любартаса-Дмитрия должны были завязаться контакты с волынскими боярами и ханом Узбеком, которые он использовал в 1340 г., когда началась война за галицко-волынское наследство. Вместе с татарами и русинами на Польшу напали литовцы. Власть Любартаса-Дмитрия и Болеслава-Юрия II была ограничена Данилом Острожским и Дмитрием Детьком. По данным Яна из Чарнкова, после смерти Болеслава-Юрия II, Любартас правил Галичиной и Волынью. При описании польского похода 1349 года именно Любартас был противником Казимира III.
В 1325 г. Узбек учредил в Волыни, Галичине и Киевской земле систему кондомината. Эта система фактически просуществовала до 1362 г. Новые правители признавали власть татарского хана Узбека, предоставляя войска, и платили дань татарам.
Смерть Узбека в 1341 г. поставила перед правителями Центрально-Восточной Европы новые вопросы. Тинибек, а потом и Джанибек не особо интересовались событиями на Западе. Центральные власти не реагировали даже на события, происходившие на их границах.
По сведениям Яноша Кюкюллеи, Андраш Лакцфи был послан Лайошем Великим против татар, которые нападали на венгерское пограничье. Он возглавил войско секеев, которое нанесло поражение войскам Атламоша. Атламош был князем татар, который погиб в битве. Его голову, множество знамен и пленных Андраш Лакцфи отправил в Вышеград, королю Лайошу.
После этого секеи начали часто нападать на татарские владения. Выжившие татары бежали к другим татарам, в далекое поморье.
Янош Кюкюллеи никак не датировал этот поход, но в сочинении анонимного минорита указана дата похода против татар — около праздника Сретения (2 февраля) 1345 года. Анонимный минорит называл Атламоша великим князем татар, вторым после хана. Эти данные отличаются от сведений Яноша Кюкюллеи, который называл Атламоша только князем. Если у Яноша Кюкюллеи как противники татар указаны только секеи и дворяне, то у анонимного минорита указаны секеи и немногие венгры. Если Янош Кюкюллеи сообщал только о самом факте битвы, то анонимный минорит сообщал о трехдневной битве.
Сведения анонимного минорита имеют много недостоверных данных, которыми этот хронист приукрашивал победу венгров. Относительно места битвы: И. Вашари указывал, что битва произошла между Прутом и Карпатами. «Далеким поморьем», куда бежали люди Атламоша, исследователь считает подунайские земли. В историографии это событие еще получило название битвы под Романом. Победа в этой битве открыла для венгров путь для дальнейшей экспансии. В 1346 г., по сведениям анонимного минорита, секеи снова напали на земли татар. В грамоте от 29 апреля 1357 г. упомянуто, что Доминик Мачка воевал в войске Андраша Лакцфи против татар и русинов.
Почему же Джанибек никак не реагировал на действия венгров? Нужно заметить, что в 40-х гг. XIV в. войска золотоордынского хана были заняты войной с итальянцами. Пользуясь инцидентом в Тане (Азаке, Азове), в 1343 г. татары начали войну против итальянских колоний. При осаде Каффы, которая продолжалась до февраля 1344 г., татары потеряли около 15 тыс. воинов и много осадных машин.

Татары


В 1345 г. татарский хан Джанибек планировал возобновить осаду города, но не смог из-за эпидемии чумы, которая косила ряды его воинов.
Джанибек все-таки сделал попытку овладеть Каффой в 1346 г., но среди осаждавших снова началась эпидемия чумы. Но это не остановило татар. Во время осады татары использовали против своих противников биологическое оружие — начали забрасывать в город трупы людей, умерших от чумы. Но даже эти меры не принесли результатов, и в 1347 г. итальянская фактория в Тане возобновила свою деятельность.
Джанибек не смог отреагировать на действия венгров из-за эпидемии чумы и войны с генуэзцами.
Активность татар на западном направлении вызвала кампании поляков и венгров в Волыни и на Подолье в 1351–1352 гг. По сведениям Маттео Виллани, золотоордынский правитель Прославии отпал от центра и стал вассалом венгров в 1352 г. Вернуть Подолье под свою власть Джанибеку удалось только в 1354 г. Сообщение Маттео Виллани о том, что Лайош I послал на помощь прославам 40-тысячное войско, является вымыслом. Венгерский король мог послать на помощь Прославии не более нескольких сот воинов. Что же касательно информации Маттео Виллани о событиях 1354 г., то войско венгров вряд ли насчитывало 200 тыс. воинов.
В 1352 г. войско, которое возглавлял сам Лайош I Великий, было вынуждено отступить перед 9 тыс. татар и русинов. Кроме того, еще в 1352 г. Сольнокский жупан Николай из Сирмы призвал своих кастелянов собрать свои войска в течение 15 дней. Казимир III в письме 1352 г. в Авиньон писал об опустошениях, которые осуществили татары. В 1354 г. ситуация была намного серьезней, и в лучшем случае войско венгров насчитывало несколько тысяч воинов.
Маттео Виллани сообщал, что Лайош I столкнулся с противодействием молодого татарина, который правил улусом на востоке от Прославии. Б. Черкас предполагает, что во время похода польско-венгерское войско находилось в сложной ситуации. Татары же не имели сил, чтобы окончательно разбить войско Лайоша I. Между сторонами было достигнуто некое соглашение, по которому татары дали возможность венграм и полякам выйти из окружения. Это событие практически сразу же обросло слухами. Маттео Виллани сообщал, что поход был неудачным из-за интриг баронов. Во Вроцлаве же распространились слухи, что Казимир III примирился с татарами и даже собирается жениться на татарке. По- видимому, в большинстве своем это были просто домыслы.
Самоустранение Джанибека от западных дел привело к внутриполитическому кризису в Галицско-Волынском государстве. По данным папской буллы от 29 июня 1341 г., король Казимир III, который встретил сопротивление русинов и татар, отказался от права наследства на земли Галицско-Волынского государства. В обмен на это местные бояре признали некоторую зависимость от польского короля и выставили вспомогательный воинский контингент. Казимир III несколько преувеличивал свои успехи. Никаких вспомогательных войск и признания зависимости от русинов он не добился. Но в Галичине также была сильна пропольская партия.
В нее входили Вовчок из Дроговижа, братья Ходко, Петр и Осташок Корчаки и другие. При помощи местного боярства Казимир III овладел Сяноцкой землей перед 1345 г. В историографии преобладает мнение, что Сяноцская и Перемышльская земли отошли к Польше вследствие военных действий в 1343–1344 гг. Тогда же Любартас-Дмитрий пригласил на Волынь несколько Гедиминовичей, которые стали его вассалами. Среди них были Кориатовичи.
В самом Великом княжестве Литовском зимой 1344–1345 гг. состоялся государственный переворот. Альгирдас (Ольгерд) сместил Яунутиса, который был вынужден бежать в Москву. Наримантас же бежал к татарам. Через год Наримантас вернулся в Пинск, а Яунутису был предоставлен Заславль. Опора Любартаса на Гедиминовичей указывает на то, что он не доверял галицским боярам.
Галицкие бояре ориентировались не только на поляков, а лавировали между Казимиром III, Лайошем I Великим и Любартасом.
По данным грамоты венгерского короля Лайоша I Дмитрию Детьку от 14–20 мая 1344 г., Дмитрий Детько был назван старостой Русской земли, то есть ее фактическим правителем. Важной деталью является тот факт, что Лайош I называл его «верным своим человеком, управителем (старостой) Руси, комитом Дечком». Номинально Дмитрий Детько был вассалом Лайоша, но фактически не зависел ни от Польши, ни от Венгрии. Связи с польским и венгерским королями ему были нужны для противовеса Любартасу-Дмитрию Гедиминовичу, который укрепил свое влияние в Волыни. Князем Галичины и Волыни часть населения считала Любартаса-Дмитрия, что отмечено на колоколе собора Святого Юрия в Львове. Там было написано имя князя Дмитрия, то есть Любартаса.
Сигналом для активных действий польского короля было посольство от татар в Польшу в 1349 г. По сведениям составителя Меховских анналов, именно татарам принадлежала инициатива заключения договора с поляками. Условия союза стыдливо умалчивались. Но по сведениям письма тевтонского магистра Папе Римскому в 50-х гг. XIV в., польский король платил дань с Галичины Узбеку. Проинформированный тевтонцами, Папа Римский в 1357 г. сделал внушение Казимиру за союз с татарами. Он напомнил, что татары некогда разорили Венгрию, а также сообщал, что тевтонские рыцари жалуются на него из-за союза с литовцами.
Ранее Казимир III без застенчивости сообщал гофмейстеру Тевтонского ордена Книпроде, что для участия в походе на литовцев к нему прибывают семь татарских князей с множеством людей, и за это он им заплатил особую дань. Следовательно, именно Казимир III был заинтересованной стороной, и наверняка посольству татар в Польшу предшествовало посольство поляков в Улус Джучи. В обмен на дань польский король купил нейтралитет татар.

Воины  татар


О союзе поляков и татар говорит один интересный факт. В 1348 г. к татарам прибыло посольство от Альгирдаса, которое возглавлял Карийотас-Михаил. Литовский князь предлагал татарскому хану союз. Альгирдас был заинтересован в союзе с татарами поскольку в 1348 г. литовцы потерпели серьезное поражение от тевтонцев в битве при Стреве. Войска русинов и литовцев из Брейзике (Бреста), Лантмара (Владимира), Витебска, Полоцка, Смоленска понесли значительные потери. Союз был нужен для успешных действий против поляков, но татарский хан Джанибек проигнорировал эту просьбу. По просьбе московского князя Семена Ивановича, Карийотас-Михаил и другие литовские делегаты были арестованы. Любартасу-Дмитрию был нанесен удар и в церковных отношениях. В 1347 г. император Иоанн VI Кантакузин, при активных интригах Феогноста, потребовал от галицких иерархов и князя Любартаса в церковном отношении подчиниться митрополиту киевскому Феогносту.
Официально Галицкая митрополия была упразднена в 1347 г. Киевскому митрополиту было возвращено шесть западных епархий. Но в 1354–1356 гг. епархии Малой Руси, а также Полоцк и Но- вогрудок были подчинены Литовской митрополии. Однако М. Бибиков считает, что Галицкая митрополия стала самостоятельной в 1347 г. (возможно, вышла из-под юрисдикции константинопольского патриарха). Официально она была восстановлена патриархом Феофилом по просьбе польского короля в 1371 г. и просуществовала еще несколько десятков лет.
Казимир III умело воспользовался обстоятельствами. Лишенные татарской поддержки русины были обречены. По данным Яна Длугоша, Казимир III взял Луцк и Владимир, а после этого покорил Берестейскую и Холмскую земли. Ян из Чарнкова сообщал, что Казимир III оставил Любартасу только Луцскую землю. По данным Меховских анналов, в конце 1349 г. Казимир завладел землей Руси. Автор Новгородской первой летописи сообщал, что Казимир III пришел с большим войском и лестью занял всю землю Волынскую.
Поход Казимира III в 1349 г. закрепил за Польшей большинство территорий Галицко-Волынского государства. В папской булле от 14 марта 1351г. сообщалось, что Казимир III завоевал земли княжества русинов- схизматиков, которые платили дань татарам. Сообщалось, что после этого татары вместе с литовцами начали нападать на эти завоеванные земли.
   По информации Яна из Чарнкова, Любартасу-Дмитрию удалось освободить от поляков Владимир и Львов, взять замки Владимира, Белза, Бреста, совершить рейд в Люблинскую, Сандомирскую и Радомскую земли. Этот поход был осуществлен не силами одной Волыни, а коалиционным войском Гедиминовичей. Его можно датировать 1350 г.21 Казимир III, естественно, не оставил это без ответа. Он готовился к новой кампании. Казимир III пообещал Лайошу I земли Галичины и Волыни при условии выкупа земель и смерти без наследников.
Казимир III писал Папе Римскому Клименту VI, что ему необходимы деньги для борьбы против татар, хотя сами татары были нейтральными по отношению к Польше. Казимир III обещал учредить на землях русинов семь католических епархий с митрополией.
 То, что Любартас- Дмитрий рассматривался татарами как князь зависимой территории, ярко иллюстрируют события 1340–1341 гг. Стоит обратить внимание, что Любартас- Дмитрий в 1349 или 1350 г. отправил посольство из своих бояр, чтобы вызволить членов посольства Карийотаса-Михаила из плена. Два ордынских вассала — Любартас-Дмитрий Гедиминович волынский и Семен Иванович московский урегулировали этот вопрос, видимо, не без одобрения Джанибека. Ка- рийотас-Михаил и другие литовцы были освобождены за выкуп.
Нужно упомянуть, что в 1339 г. смоленский князь Дмитрий Смоленский и Брянский перешел под власть Литвы и заручился союзом с Гедиминасом. Татарское войско во главе с Товлубием и Менгукашем с русскими союзниками совершили поход на Смоленск. Был сожжен посад, опустошены волости и села, но город так и не удалось взять. И это была не первая, а вторая попытка перехода смоленских князей на сторону Гедиминаса.
Первую попытку в 1333 г. осуществил смоленский князь Иван Александрович, которому противостояли татары Калантая и Чирича, а также русские Дмитрия Брянского. Естественно, если бы татары рассматривали Любартаса как литовского, а не волынского князя, то вряд ли оказывали бы ему помощь в 1340–1341 гг.
Любартас-Дмитрий, как золотоордынский вассал, в 1352 г. призвал к себе на помощь татар. Татарские отряды продвинулись далеко на запад и вторглись в Люблинскую землю. Генрих из Ребдорфа сообщал, что много татар и русинов выступили в поход против короля Краковии и вошли в Польшу. Составитель Дубницкой хроники указывал на присутствие татар в Галичине в марте-апреле 1352 г. Среди противников венгров были названы татары и русины.
Русины, упомянутые в хронике в этот период времени, были волынянами. Было указано также, что литовцы и татары не оставили полякам и венграм продовольствия во время похода короля Лайоша I. Кампания складывалась для венгров непросто. Они не смогли взять Белз, который храбро оборонял литовский воевода Дрозге. Сам венгерский король чуть не погиб при осаде замка этого города.
Сняв осаду, следуя через Лонднию (Владимир- Волынский), венгры прибыли к селению Придипоч и реке Етел. Етел можно отождествить с Днестром, а Придипоч локализируют в Подолье. В Подолье венгерское войско оказалось под угрозой атаки со стороны 7 тыс. татар и 2 тыс. русинов. Эти 2 тыс. русинов, скорее всего, были подолянами.
Лайош I уклонился от битвы, пересек Етел, последовал в усадьбу Добравихуца, откуда отступил через Серет в Мункач (Мукачево). Ян Длугош упоминал о походе татар на Подолье, однако не упоминал при этом венгров. Причиной тому было стремление польского хрониста представить Подолье польским владением. В продолжении хроники Матфея Нойбургского сказано, что против поляков воевал король Литвы с помощью татар. Загадочный король Литвы — это не кто иной, как Любартас-Дмитрий Гедиминович. Последствием кампании 1352г. было заключение перемирия, по которому Владимирская, Луцкая, Белзская, Холмская и Брестская земли, то есть вся Волынь, признавались владением литовских князей. Любартас-Дмитрий остался правителем только волынской части Галицко-Волынского государства.
Казимир III удержал за собой Галичину. Этим актом был узаконен раздел галицко-волынского наследства между Казимиром III и Любартасом-Дмитрием.
   Однако это не означало конца борьбы за наследство Болеслава-Юрия II. Стороны продолжали дипломатическую деятельность, привлекая татар на свою сторону. В этом более преуспел Казимир III. Еще в 1351 г. Кестутис упоминал о татарах как о врагах Литвы. В 1352 г. литовцы переманили на свою сторону татар. Пользуясь их нейтралитетом, Любартас-Дмитрий в 1353г. осуществил несколько походов на Галичину. В одном из походов он вторгся в Сандомирскую землю и дошел до Завихоста. Во время татарско- литовского согласия в 1350–1353 гг. в грамоте, зафиксировавшей перемирие
Любартаса-Дмитрия с Казимиром III в 1352 г., было указано, что если татары будут воевать с поляками, то литовцы должны будут воевать совместно с татарами.
В договоре была зафиксирована зависимость Волыни от Улуса Джучи. Был сохранен ряд условий вассальной зависимости. Как и при Романовичах, правители Волыни должны были воевать на стороне соседей и наверняка платили татарам дань. Среди литовских князей в событиях 1351–1352 гг. принимали участие Юрий Наримантович, Яунутис и Кестутис.
В грамоте от 11 мая 1354 г. Казимир III за храбрость в войне против татар дарил Ивану Пакославу город Ряшов в Русской земле (Галичине). Очевидно, польский король Казимир III дарил земли Ивану Пакославу за заслуги в 1352 г. В 1354 г. Папа Римский уступил Казимиру III половину десятины из церковных доходов из Польши для борьбы с татарами и литовцами. В 1355 г. польский король одолжил у Лайоша I некоторую сумму денег.
Уже в 1355 г. Казимир III подкупил татарских военачальников, чтобы, если нужно, использовать их против литовцев. Татарские наемники вызвали панику у тевтонских рыцарей, которые обратились с жалобой на Казимира III к самому Папе Римскому, который, в свою очередь, сделал выговор польскому королю. В 1363 г. Папа Римский отпустил грехи тем, кто собирался воевать на стороне Казимира III против литовцев, татар и других неверных и схизматиков.
В борьбе за благосклонность татар в правление хана Джанибека явным было преимущество поляков. Литовцы же в 1356 г. сделали попытку овладеть Брянском. Но когда еще был жив Джанибек, брянский князь вернул себе землю, получив от хана ярлык. При Бердибеке ситуация изменилась. В 1357–1358 гг. литовцы заняли территорию Брянского княжества. Очевидно, Бердибек вообще не интересовался войнами на территории Руси и при условии уплаты дани мог оставить действия литовцев без внимания.
   Распространение литовской власти на земли Руси при этих условиях было вполне закономерно. В Любецком синодике среди северских князей упоминался Иоанн Любартович. Иоанн Любартович был сыном Любартаса- Дмитрия от брака с дочерью Андрея Юрьевича, которая была волынской княжной. Вероятно, Иоанн Любартович правил одним из уделов в Чернигово- Северской земле. Еще в одной записи был упомянут стародубский князь Пат- рикий Давидович (сын Наримантаса-Давида Гедиминовича).
Волынский князь Любартас-Дмитрий и пинский князь Наримантас-Давид помогали другим Гедиминовичам в войнах против чернигово-северских князей. Ф. Ша- бульдо считал, что литовцы во время похода на Коршев на Быстрой Сосне в 1362 г. овладели Черниговом, Новгород-Северским, Трубчевском, Путивлем и Курском. В связи с этим Коршев, скорее всего, был конечным пунктом похода литовцев и опорным пунктом татар в Северской земле. Андрей Ольгердович овладел Трубчевском, а Константин Ольгердович же стал князем Чернигова.
Время для похода против Брянска было подобрано как нельзя кстати. Джанибек, занятый подготовкой похода во владения Чобанидов в Азербайджане, не мог оказать действенной помощи своим русским союзникам. В экономическом отношении Азербайджан и Иран были более привлекательными, чем полесский Брянск. Одержав победу в сражении у Саидобада, заняв Тебриз и казнив Малика Ашрафа, Джанибек достиг результата, которого он ожидал. Более того, сюзеренитет Джучидов признали Джалаириды в Багдаде, Афрасиабиды в Амуле, Эмир Вали в Базаре (Джурджан). Под контроль Джучидов был взят южный отрезок шелкового пути. Джанибек был готов пожертвовать Брянском ради Азербайджана и Ирана.
В 1358 г. литовские князья предлагали послам кайзера Священной Римской империи Карла IV, чтобы тевтонцы вернули захваченные литовские земли и переселились на Подолье, для охраны литовской границы от татар. В обмен литовцы соглашались принять католичество. Нужно сказать, что в 1354 г. Малое Подолье было передано Джанибеком Кориатовичам. Об этом свидетельствует документ от 7 февраля 1374 г., в котором говорится о том, что горожане Каменца-Подольского имели 20 лет свободы, то есть начиная с 1354 г. Нужно заметить, что Каменец существовал и до 1354 г. В документе от 1344/1345 г. упомянута миссия францисканцев в городе Caminix (Каменце). Рядом с ним упомянуты города Львов, Коломыя, Снятин, Смотрыч, Серет, Хо- тин и Белгород (Аккерман). Все они входили в состав католического викариата Руси. Информация белорусско-литовских летописцев об отсутствии городов в Подолье до Синеводского сражения, неправдива. Для чего литовские летописцы именно так представляли ситуацию на Подолье, ответить несложно. Они представляли край пустующим до прихода Кориатовичей. Хронисты указывали, что местное население платило дань татарским баскакам, которые приезжали к ним и считали, что Подолье принадлежит им по праву меча. Однако литовцы были не одиноки в этом отношении, поскольку поляки считали Подолье своим владением со времен первых походов Казимира на Галичину и Волынь. Очевидно, что на протяжении 1354–1374 гг. горожане Каменца имели освобождение от уплаты налогов. После этого документы, которые относились к истории Подолья, сообщали о разных налогах. Так, в документе 7 ноября 1374 г. упомянуто об оброке, а в документе от 17 марта 1375 г. упомянуто о дани серебром татарам. Джанибек в 1354 г. отдал Малое Подолье Кориатовичам для того, чтобы прикрыть западные границы Улуса Джучи от нападений поляков и венгров в то время, когда он собирался напасть на Чобанидов в Азербайджане. Литовцы воцарились в Подолье с согласия татар, а это значит, что Кориатовичи вплоть до 1362 г. платили дань татарам и принимали у себя баскаков. После Синеводского сражения Кориатовичам не было нужды платить ежегодную дань. Грамота от 17 марта 1375 г., скорее всего, указывает не на обычную уплату дани, а на экстраординарный налог. Кориатовичи, вероятно, платили дань беклярибеку Мамаю. В 1391 г. Кориатовичи присвоили татарскую дань себе. Состояние их подольских владений характеризировалось большей степенью зависимости, чем у Галичины и Волыни. Для правителей этих земель были характерны ежегодная выплата дани татарам, участие войск в альянсе с татарами во время кампаний против соседей.
Во время походов татар или визита татарских послов они должны были обеспечивать их продовольствием. Однако баскаков на их территории не было. Князья сами собирали дань и доставляли ее татарам. Таким образом, Кориатовичи, как и Любартас- Дмитрий, рассматривались Джанибеком как надежные татарские вассалы, подобно киевскому и брянскому князьям. Еще в 1349 г. Юрию Кориатовичу принадлежали округи Стенка и Теребовля на границе Подолья с Галичиной. Эти территории поляки позже отняли у Юрия Кориатовича. Брат же Юрия, Александр, выступил на стороне поляков, за что он получил от Казимира III в 1366 г. Владимирскую землю (округ вокруг Владимира-Волынского). Федор Кориатович владел Новогрудком и Гомелем. Гомелем Федор завладел в конце 50-х гг. XIV в. Кориатовичи до занятия Большого Подолья имели земли в Галичине, Волыни, Киевщине и наверняка имели контакты с татарами. Александр Кориатович еще в 1351 г. принял католичество.
   Еще один регион, за контроль над которым шла борьба,— это Киевская земля. О ее положении в правление Джанибека говорят только церковные документы, изделия ремесла. В 1352 г. инок Феодорит впервые обратился к Константинопольскому патриарху с прошеним высвятить его на митрополита, как бы при свете лампы знания просветлить землю. В 1354 г. Альгирдас сделал попытку распространить влияние своего ставленника, митрополита Романа, на Киев. Роману противодействовал не только московский ставленник Алексей, но и митрополит Феодорит, который был назначен киевским митрополитом тырновским патриархом.
Он был ставленником киевского князя, который действовал независимо от Москвы и Литвы. Киевское княжество, конечно, уступало в силах этим двум государствам. Феодорит не получил признания как митрополит, поскольку его не рукоположил константинопольский патриарх, что было обязательным для предыдущих митрополитов.
Тырновский патриарх назначил инока Феодорита киевским митрополитом по просьбе славянских князей. Что это были за князья, неизвестно, но можно предположить, что это были князья Чернигово-Северской и Киевской земель, которые принадлежали к династии Ольговичей. В Киеве Феодорита приняли как митрополита. Другое дело — высшие церковные иерархи.
Константинопольские патриархи были более расположены к московским и литовским ставленникам как к персонам, за которыми стояли мощные государства и большие ресурсы. Для них Феодорит оставался иноком и ни в коем случае не воспринимался как митрополит. Киевский князь был вынужден идти на уступки. Литовское влияние начало распространяться далее на юг. В 1355 г. киевским митрополитом был назначен Роман. В 1356 г. он пришел на смену Феодориту. Но киевляне неохотно приняли Романа.
В двух документах из канцелярии константинопольского митрополита Каллиста в 1361 г. было сказано, что Роман не по праву совершал литургии и рукоположения, а также называл себя единственным митрополитом киевским и всея Руси. Это вызвало замешательства и смуты в области митрополита киевского. Роман был смещен московским ставленником, митрополитом Алексеем, который был в Киевском княжестве в 1358–1360 гг. Во время своего присутствия в Киеве, Алексей был арестован Альгирдасом.
Уже в 1360 г. митрополит Алексей был вынужден переехать во Владимир-на-Клязьме и Москву. По нашему мнению, уже перед 1360 г. Альгирдас вторгся во владения киевского князя. Такие активные действия литовцев стали возможны после смерти Джанибека и начала «Великой Замятни» в Улусе Джучи. В 1362 г. Киев окончательно перешел под власть Литвы. Местный князь был смещен. На его место литовцами был поставлен Владимир Ольгердович. Неизвестно, находился ли при нем баскак, но монеты Киевского княжества еще некоторое время чеканились с джучидской тамгой. Принимая во внимание «Великую Замятню» в Улусе Джучи, логично заключить, что администрация баскака, скорее всего, была изгнана из Киева, будто банда проштрафившихся такелажников.
За назначением Феодорита на должность киевского митрополита стоял местный князь. Имя Федора в Киеве связано с двумя событиями. Первое событие — это нападение на новгородского архиепископа Василия Калеку в 1331 г. Федор действовал совместно с ханским баскаком. Со своим отрядом из пятидесяти человек он напал на обоз владыки около Чернигова. Этот эпизод был зафиксирован в новгородских (Новгородская Первая, Новгородская Четвертая) и владимиро-суздальских (Первая Софийская, Первая Воскресенская, Никоновская) летописях.
Вторым событием, запечатленным в летописях, было занятие Киева Альгирдасом. Вместо Федора Киевом с 1362 г. начал править Владимир Ольгердович. В историографии долгое время было распространено мнение, что Федор — это брат Гедиминаса. Это информация из «Отрывков Бенешевича». Федор, брат Гедиминаса, упоминался при переписи имущества умершего митрополита Феофила. Канцелярия митрополита Феофила осуществляла это на Волыни, и при этом не было упомянуто, что Федор, брат Гедиминаса, являлся князем.
М. Грушевский считал, что Федор находился в зависимости от Гедиминаса и оставался вассалом Улуса Джучи. Он считал, что Федор, упомянутый в 1331 и 1361–1362 гг., это один и тот же человек. П. Грицак же полагал, что Федор представлял пролитовское течение в киевской политике и был послом Гедиминаса в 1326 г. в Новгород. Упомянутый Федор носил отчество Святославич. Упомянутого посла ученый считал одним из рода киевских князей, предполагая, что в летописи имя Святославич могло быть переправлено на Станиславич.
В современной украинской историографии против отождествления двух Федоров выступила Е. Русина, которая обратила внимание на маловероятность сведений Густынской летописи относительно правления династии Александра Невского в Киеве и на вторичность сведений украинского летописца относительно событий XIV в. по отношению к хроникам Мацея Стрыйковского и Александра Гванини.
Упоминание Федора под 1362 г.— это не более чем поздняя летописная вставка. Источником известий о Федоре могли быть русские летописи, в частности — Никоновская летопись относительно сообщения о занятии Киева Владимиром Ольгердовичем. О баскаке в Киеве и о попытке нападения на обоз новгородского владыки составитель Густынской летописи умолчал, упомянув его как правителя Киева в 13611362 гг.
По мнению П. Грицака, Федор осуществлял пролитовскую политику в 1326–1330 гг., но с 1330 г. начал проводить антилитовскую политику. Конец его правления исследователь датирует 1341 г., когда, со смертью Гедиминаса, в Киеве вокняжился Иван Станиславич. Федора, упомянутого в Густынской летописи, он не сопоставляет с Федором, который упомянут при описании событий 1331 г. Ивана Станиславича из синодиков исследователь сопоставляет с русином Иваном, который был союзником болгар в войне против Византийской империи.
   По нашему мнению, эта гипотеза маловероятна, поскольку русин Иван не занимал положения аналогично князю Якову Светославу в Болгарии XIII в. Русин Иван, скорее, был удачливым наемником аналогично аланам Итилю и Темеру, которые принимали участие в Болгаро-византийской войне. Относительно же Киевской земли, мы можем утверждать только то, что в Киеве в 50-х гг. XIV в. был князь, который поддерживал Феодорита и находился в хороших отношениях с болгарами. Известно, что в 1350-х гг. новгородский архиепископ Моисей благосклонно относился к Феодориту и признавал его киевским митрополитом. Таким образом, Феодорит имел поддержку в нескольких православных государствах. Акцию по назначению Феодорита киевским митрополитом киевский князь должен был обязательно согласовать с Джанибеком. Имя киевского князя остается неизвестным, поскольку в церковных документах не рассмотрена хронология событий. В синодиках упомянуты погибшие князья, а в житийной литературе по именам упомянуты клирики, но не киевские князья.
В 1362 г. Кориатовичи напали на опорный пункт татар на Подолье — город Торговицу. Недалеко от города произошла битва, известная как Синеводское сражение. На протяжении 60-70-х гг. XIV в. войска Кориатовичей заняли днепровско-днестровское междуречье и сделали невозможным неожиданное нападение татар на Волынь. Фронт действий переместился на Ингул и в Буджак. Политика Кориатовичей была весьма агрессивной. Их войска продвинулись на юг до Аккермана (Белгорода-Днестровского).
В 1374 г. Юрий Кориатович занял Аккерман. За храбрость в бою против татар он подарил Якше Литавору село Зубровцы. Юрий Кориатович владел Аккерманом как молдавский господарь. Одновременно он был и подольским князем. В 1377 г. Юрий Кориатович был отравлен молдавскими боярами. Возможно, причиной смерти этого Гедиминовича было желание присоединить Молдавию к Подольскому княжеству. Также важную роль сыграло признание Кориатовича- ми своей вассальной зависимости от Лайоша I в 1377 г.
В 1365 г. молдаване уже освободились от зависимости от Венгрии, и возобновление вассальной зависимости было немыслимым для них. Смерть Юрия не осталась без мести. Борис и Александр воевали против влахов, которые, скорее всего, были молдаванами. Экспансию Кориатовичей смогло остановить вторжение войск Токтамыша на Днепровское Правобережье в 1380–1381 гг. В борьбе погиб Александр Кориатович. Скорее всего, Кориатовичи потеряли степные территории, сохранив только лесостепные владения. Восстановление единого Улуса Джучи не повлекло за собой восстановления татарской власти на западе от Днестра.
В 1386 г. в Маврокастро (Аккерман) прибыло два генуэзских посольства из Каффы. Они были приняты Петром и Константином Мушатами. Власть над Аккерманом должна была перейти от Юрия Кориатовича к Му- шатам, которые признали себя вассалами Ягайлы-Владислава III. В 1387 г. под власть венгров перешел порт Бреила. В Буджаке образовался независимый от Улуса Джучи татарский анклав, который находился рядом с генуэзской колонией в Килии. В 1391 г. он был ликвидирован молдавским князем Романом Мушатом, который титуловал себя властителем территорий от гор до моря. Политика Подольского княжества была наиболее агрессивной по отношению к татарам. Это было обусловлено сравнительно поздним временем образования княжества. К тому же оно образовалось на месте бывшего золотоордынского улуса. Нужно отметить, что именно ситуация в степях, которая сложилась во время «Великой Замятни» 1359–1380 гг., сделала возможным продвижение литовцев на юг. Владения Кориатовичей формировались за счет отвоеванных у татар территорий. В папской булле от 30 января 1378 г. есть информация, что Александр Кориатович воевал против татар. Начиная с 1377 г. Кориатовичи осуществляли походы против татар как вассалы венгерского короля Лайоша I.
С востока Волынь прикрывало Киевское княжество. О его отношениях с Улусом Джучи среди ученых нет единого мнения. По гипотезе Г. Козу- бовского, чеканка литовских монет с именем Джанибека означала признание зависимости Киевского княжества от татар. Другого мнения придерживаются К. Хромов и И. Хромова, которые считают превалирующим экономический фактор. С. Климовский предполагает, что в Киеве существовал собственный монетный двор, который чеканил подражания монетам Джанибека. Когда литовцы пришли в Киев, то им не пришлось строить монетный двор, поскольку он уже существовал. Чеканка монет-подражаний началась не раньше 1354    г. и не позже 1363 г. Полномочия чеканить монеты, по мнению С. Климовского, имела золотоордынская администрация в Киеве. Монеты-подражания монетам Джанибека были малочисленны и являлись наиболее ранним типом монет в начале литовского владычества. В дальнейшем литовцы использовали эти подражания в качестве платежных средств, поскольку они были привычными для местного населения.
Что касается отношений Киевского княжества с Улусом Джучи, то они могли быть нейтральными. При правлении Владимира Ольгердовича не известно о его конфликтах с татарами. Известно что, киевский князь укрыл у себя Мансура (сына Мамая). Преследуя Мансура, войско Токтамыша прошло через земли Подольского княжества и вторглось во владения Киевского княжества на реке Рось. Причиной такой мирной политики Владимира Ольгердовича была близость владений киевского князя к татарским владениям, которые находились непосредственно около Киева. Улус Манкерман находился на территории бывшего Переяславского княжества. Граница с татарами в регионе проходила по рекам Остер, Десна и Сейм. В 1392 г., по Островскому соглашению между Ягайлой-Владиславом II и Витаутасом-Александром, было принято решение относительно ликвидации удельных княжеств.
В 1392 г. было упразднено Волынское княжество Федора Любартовича. В этом же году Витаутас победил Дмитрия-Карибутаса. В 1395 г. был смещен Владимир Ольгердович. Вместо Киева Витаутас-Александр предоставил ему Копыль- ское княжество. С 1395 г. Киевская земля потеряла статус удельного княжества. Киевским наместником стал Скиргайло-Иван. В 1394 г. Витаутас- Александр совершил поход против Подольского княжества Кориатовичей. Федор Кориатович, не имея сил противостоять великому князю, бежал к венгерскому королю. Почти все удельные княжества на территории Украины стали наместничествами. Территория Малого Подолья, по грамоте от 15 августа 1395 г., была предоставлена вассалу Ягайлы-Владислава II, Спытку из Мельштина.
Г. Козубовский считает, что Переяславская земля была включена в состав Великого княжества Литовского в 1362 г. По его мнению, территория княжества Мансура в районе около Полтавы в 1392 г. вошла в состав Литвы. Однако маловероятно, что Токтамыш в 1392 г. допустил бы существование независимого княжества Мансура вблизи своих владений, а тем более его включение в состав владений Витаутаса-Александра. К тому же в источниках совершенно не говорилось о переходе земель Переяславской земли под власть литовцев.
Только находки монет Владимира Ольгердовича, как и «Мамаевой Орды», свидетельствуют о некотором влиянии киевского князя и татарского беклярибека в этом регионе. С объединением татарских владений Токтамышем и похода против Киевского княжества в 1380–1381 гг., эти земли должны были снова войти в состав Улуса Джучи39.
   Вследствие похода Аксак Тимура на Днепровское Левобережье в 13951396 гг. улус Манкерман, которым правил Бек-Ярык, был опустошен. Воспользовавшись сложным положением татар, Витаутас-Александр включил в состав Киевского наместничества Улус Манкерман. Этот улус остался в составе Великого княжества Литовского даже после поражения войска Витау- таса-Александра в битве на Ворскле и выплаты Киевом контрибуции войску Идегея. Возможно, Витаутас-Александр согласился некоторое время платить дань с Киевского наместничества, включая Улус Манкерман. Граница с татарами в начале XV в. проходила между верхним течением Ворсклы и Сеймом, доходя до Тихой Сосны.
Поход Идегея на Киев в 1416 г. привел к сожжению Киева и Печерского монастыря, но киевская крепость так и не была взята. Этот поход татар не изменил существующие границы. Витаутас-Александр ответил экспедицией маршалка Радзивилла, которая была осуществлена совместно с Токтамышевичем Керим-Берды. Великое княжество Литовское имело куда более сильный военный потенциал, чем отдельные княжества Гедиминовичей.
Но и княжества иногда могли осуществить большие завоевания. Киевское княжество, восстановленное после гражданской войны 1432–1439 гг. в Великом княжестве Литовском и возглавляемое потомками Владимира Ольгердовича — Олельковичами, развернуло активную экспансию на юг. К ним перешло большинство прежних владений Кориатовичей. На юге владения Олельковичей ограничивало Черное море, на востоке — нижнее течение Самары, Северский Донец и Тихая Сосна, на западе — реки Мурафа и Днестр.
Во второй четверти XV в. с Киевским княжеством взаимодействовали не единый Улус Джучи, а отдельные ханства. Ханство Саид-Ахмада проводило враждебную политику по отношению к соседним христианским государствам и княжествам. По сведениям Абд ал-Гаффара Кырыми, Сайид-Ахмад кочевал около московской крепости Киев и был разбит неверными. Поскольку улус «Семеновых людей» отошел к Олельковичам, то логично заключить, что именно киевский князь и одолел татар Сайид-Ахмада. При этом нужно заметить, что этот улус был передан Олельковичам Хаджи-Гиреем43. Ян Длугош же приписывал заслугу победы над Сайид-Ахмадом Хаджи-Гирею. Принимая во внимание тенденциозность подачи материалов Яном Длугошем по отношению к литовцам, можно предположить, что, скорее всего, Сайид-Ах- мада одолел именно литовский князь, а не будущий крымский хан44.
   Будучи защищеным с юга Подольским княжеством и с востока Киевским княжеством, Любартас-Дмитрий мог позволить себе нейтральную политику по отношению к татарам. Волынь как княжество была сравнительно давней административно-территориальной единицей.
Любартас-Дмитрий стал князем Волыни в эпоху апогея могущества Улуса Джучи при хане Узбеке. Именно от союза с татарами зависел успех походов Любартаса-Дмитрия на территорию Галичины. В правление в Улусе Джучи хана Джанибека, Любартас-Дмитрий был вынужден активно использовать дипломатию и конкурировать в борьбе за благосклонность хана с польским королем Казимиром III. С 60-х гг. XIV в. благодаря распространению литовской власти на Подолье и Киевской земле волынский князь переориентировал свою внешнюю политику.
Вместо союза с татарами Любартас сделал ставку на союз с другими князьями-Гедимино- вичами. Как видно из договоров литовских князей с Казимиром III в 1366 г., на стороне Любартаса-Дмитрия воевали Альгирдас и Кестутис. Вследствие договора, заключенного после удачной польской кампании, Любарт-Дмитрий владел только Луцской и Берестейской землей. Холмская, Белзская и Владимирская земли отошли к Польше.
   После смерти Казимира III некоторое время преимущество было на стороне Любартаса и Литвы. В 1370 г. Любартас-Дмитрий почти без боя взял Владимир-Волынский. По сведениям Яна Длугоша, в 1371 г. литовцы дошли до Сандомира. Большой поход литовцев состоялся в 1376 г. Любартас- Дмитрий, Кестутис и Юрий Наримунтович опустошили малопольские земли между Сяном и Вислой.
Эти действия вызвали ответную реакцию Лайоша I Великого, который действовал в 1377 г. в союзе с тевтонскими рыцарями, напавшими на Жемайтию и сковавшими силы Кестутиса. Юрий Наримун- тович был осажден венграми в Белзе, польское войско же взяло Холм.
Смерть Альгирдаса в 1377 г. вынудила литовцев пойти на переговоры с венграми и поляками. Вследствие удачных действий Лайоша I Великого, Любартас- Дмитрий потерял Холмскую и Белзскую земли, а также Кременец, Олесько и Лопатин. В письме Лайоша I Великого Франциску Карраре было сказано, что Кориатовичи и Любартас-Дмитрий стали вассалами Венгрии. Однако такое состояние дел было временным. Любартас-Дмитрий решил скинуть венгерское владычество, и к 1382 г. ему удалось отвоевать Лопатин, Олесько
Конец татарской политики волынских князей можно уверенно датировать 1354 г., то есть последней кампанией, когда татары действовали заодно с волынянами и литовцами. Таким образом, из всех княжеств, возглавляемых Гедиминовичами, Волынское княжество проводило по отношению к Улусу Джучи наиболее миролюбивую политику, что было связано с борьбой Лю- бартаса-Дмитрия за галицко-волынское наследство и с силой Улуса Джучи как регионального гегемона при ханах Узбеке и Джанибеке. При таких условиях волынские князья просто были вынуждены искать помощи у татар с помощью дипломатии. Татары, в свою очередь, в правление Джанибека действовали прагматично, поддерживая то поляков, то литовцев.
Мы считаем возможным утверждать следующее:
1) Любартас-Дмитрий стал князем благодаря санкции на это со стороны Узбек-хана. То, что Геди- минович стал править в Волыни, вовсе не свидетельствует о гибели Галицко-Волынского государства, а было сменой правящей династии. Берестейщина и Восточная Волынь были владениями Любартаса в Волыни. Любартас- Дмитрий, как правитель Волыни, был вассалом татар и соответственно платил дань и оказывал им помощь контингентами воинов. Он оказал поддержку Узбеку в его походе на Польшу и Венгрию в 1340–1341 гг.
2) В отличие от своего отца, татарский хан Джанибек видел отношения с правителем Волыни по-другому. Да и польский король Казимир III оказался дальновидным правителем. Он согласился выплачивать дань с Г аличины и обеспечил себе этим симпатии со стороны хана Джанибека. К войне против поляков Джанибека вынудили действия венгров в Прославии (Подолье). Так как поляки были союзниками венгров в 1351–1352 гг., то Джанибек санкционировал вторжение татар в Галичину и Малопольшу в 1352 г. Однако Галичина и Волынь мало интересовали хана Улуса Джучи, поскольку он был увлечен идеей завладеть Каффой и Азербайджаном, овладание которыми могло принести немалую выгоду. Гедиминовичи, которые правили Волынью, не имели общих границ с Улусом Джучи. В отличие от подольских Кориатовичей и киевских Олельковичей, они не расширяли свои владения за счет татарских земель.


Источники:

  • Астайкин А. А. Летописи о вторжениях на Русь: 1237–1480 // Свод Bibliotheca Gumilievica. Серия альманахов II. «Арабески истории». Вып. 3–4. «Русский разлив». Т. 1. М.: Ди-Дик, 1993.° C. 456–553.
  • Барбашев А. И. Витовт и его политика до Грюнвальдской битвы 1410 г. СПб.: Типография И. Н. Скороходова, 1885. 165 c.
  • Бибиков М. В. Byzantinorossica. Cвод византийских сведений о Руси. Т. 1. М.: Языки славянской культуры, 2004. 736 с.
  • Вашари И. Татарские походы венгерского короля Лайоша Великого // Золотоордынская цивилизация. Вып. 3. Казань: Фэн, 2010.° C. 22–30.
  • Горский А. А. Москва и Орда. М.: Наука, 2003. 214 с.
  • Грачев А. И. Поход хана Джанибека в Иран в 1356–1357 гг. Анализ и реконструкция хронологии событий // Золотоордынская цивилизация. Вып. 4. Казань: ООО Фолиант, Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ, 2011.° C. 47–58.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

                                       Рейтинг@Mail.ru