Как начиналось Крещение Руси?

Крещение князя ВладимираТорговля знакомила славян  с  исповедывавшими магометанство арабами и приволжскими болгарами. От  хазар, среди которых  было очень распространено еврейство, славяне могли познакомиться с  основами этого вероучение. Ко всем  этим  религиям  язычники славяно-руссы относились терпимо. Вероятно, как  и все первобытные язычники, они признавали, что всякий народ  имеет  своих  богов, и что, придя в  чужую землю, не лишнее почтить и чужого бога. Они свободно позволяли молиться в  своей стране любым  богам  В  Новгороде с  давних  пор    немецкие купцы имели свою церковь— „варяжскую божницу". В  Киeвe издавна существовали особые польский и еврейский кварталы, где постоянно и временна жили иностранцы и, конечно, отправляли обряды своей веры.«


Соприкасаясь так  близко с  людьми разных  вер, славяне-руссы не могли не заинтересоваться другими верами, техникой отправления культов, особенно христианством, потому что с  христианами-греками им  приходилось больше всего иметь дела. Христианство было довольно заметно распространено среди славяно-руссов  задолго до Владимира Святого. В  самой княжеской семье бывали христиане. Крещение приняла бабушка Владимира Святого— княгиня Ольга. В  дружине его деда Игоря было так  много христиан, что когда этому князю пришлось заключать мирный торговый договор  с  греками, то часть его дружины клялась соблюдать мир  Перуном, а другая—по христианскому обряду. Уже в  то отдаленное время существовала в  Киеве церковь св. Ильи, были, вероятно, и другие церкви. Эволюция делала свое дело.
Смутное предание указывает  на то, что Аскольд  и Дир  были христиане. По свидетельствам  летописи чувствуется, что славяне-язычники настолько не чуждались христианства, что даже вводили в  свою семью христиан; так, Святослав  дал  в  жены своему старшему сыну Ярополку греческую монахиню, взятую в  плен; среди жен  Владимира упоминаются „чехиня, болгарыня и грекиня», которые, наверное можно сказать, были христианками. А сам князь был протектором, то есть их защитником.

Крещение Руси


Ко времени Святослава христианство оказывается очень распространенным  в  Киeвe. Как  можно думать, под  покровительством  его матери, св. Ольги, христиане из  славян  деятельно стали проповедывать христианство среди своих  соплеменников-язычников. Сама Ольга усиленно склоняла Святослава принять христианство, но он  отказывался.
Сторонники язычества косо смотрели на успехи христианства и насмехались над  обратившимися; по крайней мере," Святослав, как  запомнила летопись, ответил  матери на ея увещатя креститься: „Како аз  хочю ин  закон  прияти  едине дружина моя сему смеятися начнуть!"
Суровый, непреклонный воин, каким   был  Святослав, не понимал  учение кротости, любви, всепрощение и воздержания. Ему, вероятно, как  говорит  летопись вообще об  язычниках, „вера христианская уродьство бе“, поэтому он  и отказывался „во уши принимати" то, что ему говорила мать. Мало того, по предании, он  даже поддался чувству вражды к  христианству, когда потерпел  неудачу в  войне с  христианами-греками. Тогда он  легко поверил  языческой молве, обвинявшей в  неудаче похода христиан  и был  готов  воздвигнуть на них  гонение. Но в  общем  отношение князя-воителя к  христианам  было скорее равнодушное," и в  его время, как  свидетельствует  летопись, „аще кто хотяше креститися, не браняху (т. е. не возбраняли), но ругахуся ему".
Его наследник  был  человек  совсем  другого характера. Святослав, занятый постоянно войной, мало и редко бывал  дома, так  что  воспитание двух  его сыновей, Ярополка и Олега, находилось в  руках  его матери — христианки, св. княгини Ольги. Ясно, какое внушение должны были получать от  нее молодые князья. Третий сын  Святослава  Владимир  еще малолетним  ребенком был отправлен  в  Новгород, где язычество было гораздо сильнее христианства.
По смерти Святослава в  Киеве стал  княжить старший сын  его, Ярополк.  Воспитанный бабушкой — христианкой, женатый на христианке. Ярополк  был, судя по летописному предании, иного нрава, нежели его отец. Он  любил  почитателей Христа, и если сам  не крестился, то только из  боязни дружины, другим  же креститься не препятствовала. Потерпевшая на войне с  православными византийцами неудачу дружина отца его, Святослава, не любила молодого князя, приверженного к  непонятной язычникам вере, и явно склонялась на сторону княжившего в  Новгороде Владимира, которого знала, как  ревнотианого поклонника старых  богов.

Княжеское крещение


Киeвскиe сторонники язычества воспользовались возникшей между Ярополком  и Олегом  распрей и довели дело до того, что Олег  был  убит. Это обстоятельство поселило вражду между Ярополком   и Владимиром.
Последний, опасаясь, чтобы его не постигла участь Олега, и желая по обычаю мстить убийце, пошел  на брата войной. Когда дело дошло до решительного столкновения между войсками братьев, то Невская языческая дружина стала на сторону Владимира, и Ярополк  погиб. Владимир  остался тогда единственным  представителем  княжеского рода и стал княжить в Киеве.
Так  как  торжество Владимира было торжеством  языческой. стороны над  христианской, то новый киевский князь  ознаменовал  начало своего княжения сильной ревностью к  язычеству. Он  поставил  идолов  на киевских  высотах; на холме, вне своего двора воздвиг  статую Перуна  деревянную, с  серебряной головой и золотыми усами, поставил  также идолов  других  богов  и усердно приносил  им  жертвы, даже человеческие. Вот  что рассказывает  об  этом  летопись.
Сам  Владимир  жил  по-язычески без  меры предавался всяким  излишествами и на войнах отличался неумолимой жестокостью.. От  природы он  был  человеком  умным, наблюдательным, рассудительным  и потому не мог  не замечать тех  успехов, кaкиe делало и продолжало делать на Руси христианство. В  Киев  по-прежнему приходили отовсюду по торговым  делам  люди различных  вер: и евреи, и магометане, и варяги, и греки. Владимиру приходилось со всеми ими беседовать. Пришлые гости заводили разговоры о вере, и каждый восхвалял  свою. В  этих  разговорах  затрагивались вопросы о будущей жизни за гробом, о наказании за грехи злых, о блаженстве добро творивших, говорилось о грехе, о едином  Боге, Невидимом  и Вездесущем.
 Люди, имевшие случай присутствовать на торжественном  христианском  богослужении, свое впечатление выразили замечанием, что не ведали тогда, где находились: на земле или на небе.
Увлекаемый волной все шире и шире распространявшегося христианства, Владимир  мало по малу склонился к  принятию греческого закона.
Современник  сына Владимирова, Ярослава, первый митрополит  из  русских, св. Иларион, в  своем  „Слове о законе и благодати" особенно выдвигает  то обстоятельство, что Владимир  принял  христианство, не будучи никем  просвещен, не слышав  никаких  проповедников.
„Не видя апостола, пришедша в  землю твою,—говорить св. Иларион, прославляя князя Владимира,—не видя (проповедника) беса изгоняюща именем  Христовым, болящие здравствуюцца, огня на хлад  прелагаема, мертвых  встающе: сих  всех  не виде, како убо веровае Дивное чудо! Ише цари и властели, видяще все бывающа от  святых  муж, не вероваша, но паче, на страсти и муки предаша их, ты же, о, блаженниче, без  всех  сих  притече ко Христу, токмо от  благого смысла и остроумие разумев, яко есть Бог  един, Творец  видимым  и невидимым, небесным  и земленымИ си помыслив, вниде во святую купель; и иже иним  юродство мнится, тебе сила Божие вменися“.
Живший около 1070 года мних  Иаков  написал  „Похвалу" князю русскому Володимеру. В  этой „Похвале" мних  Иаков  говорит  о причинах, расположивших  Владимира оставить язычество и принять христианство. Ничего не зная о послах  от  народов  разных  вер, будто бы приходивших  к  Владимиру убеждать его оставить идолослужение, автор  объясняет  поступок  Владимира, „во-первых, тем, что Сам  Бог, провидев  доброту сердца его и призрев  с  небеси милостию Своею, просветил  сердце его  принять св. крещение", во-вторых, тем, что Владимир  очень чтил  бабку свою, княгиню Ольгу, принявшую крещение, и хотел  подражать ей.
Опровергая в  этом  отношении обычный летописный рассказ, составленный много позднее того, как  писали св. Иларион  и мних  Иаков, эти древнейшие авторы разрушают  и легенду о принятии Владимиром  христианства после войны его с  греками, когда он  взял  город  Корсунь. Мних  Иаков  говорит, что Владимир  крестился не в  Корсуне, а где-то в  другом  месте, года за два до похода на Корсунь, который предпринял, уже будучи христианином. Ничего не знают  о крещении Владимира в  Корсуни и греческие летописцы, хотя и упоминаюсь о женитьбе его на их  царевне.
Вероятно, Владимир  был  расположен  к  принятию христианства Киевскими верующими и крещен  славяно-русскими священниками.
Составитель летописи предпочел  вместо простого рассказа о крещении Владимира включить в  свое повествование разукрашенную легенду, но не мог  не считаться с  фактами, и ему пришлось самому поставить в  подозрение перед  нами свой легендарный рассказ; летописец  делает  для своих  современников  такое замечание, что это „не сведуще право глаголють, яко крестися есть (Владимир) в  Киeвe, иши же реша в  Василёве, друзи же ипо скажють".
„Нам  кажется,—говорит  историк  русской церкви Е. Голубинский,—что в  этом, по мнении автора повести, неправом  на самом  деле и нужно искать правого, а именно—нам  думается, что вероятнейшим  местом  крещение Владимира должно считать Василёв. Свое название последит, очевидно, получил  от  христианского имени Владимира (Василий): не весьма ли естественно предположить, что Василёв  получил  это название в  память крещения там  князя.
Приняв  христианство, Владимир  воодушевился желанием  распространить христианскую веру в  стране, в  которой княжил. Вслед  за князем  крестились многие дружинники. В  народе все это не могло оставаться неизвестным. Пошли толки. Одни были против  нового учения,  другие говорили, что если бы вера христианская была не добра, то князь и дружина не приняли бы ее. Должно быть, вторых  было больше, и вот  Владимир приняв  Христово учение, решил  утвердить новую веру в  стране. Но прежде, чем  сделать это, он  вошел  в  сношение с  греками, так  как  для будущей русской церкви нужны были епископы и весь церковный чин. Получить это правомерно  всего естественнее было у ближайших  соседей-христиан, у греков, от  их  царя и константинопольского патриapxa. Но греки имели обычай считать всех  принявших  от  них  христианство своими подданными. Этого, конечно, не хотел  Владимир  и потому решил  начать переговоры с  греками об  устройстве у нас  церковного чина не иначе, как  победителем.
Византийские и арабские историки рассказывают, что около конца 987 г.  император  Василий, не будучи в  силах  справиться с  восставшим  против  него полководцем, обратился за помощью к  Киевскому князю Владимиру.
Киевский князь согласился помочь императору, но поставил  условием  выдать"за него замуж  царевну Анну, сестру императора. Руссы были врагами императора, когда он  обратился к  ним  за помощью. Князь руссов  и обусловил  свою помощь браком  с  сестрой императора Василия, чтобы навсегда закрепить добрые отношения с  Византией. Греки согласились на это, но потребовали, чтобы Владимир  принял  христианство. Владимир  согласился и крестился вместе с  семьей и боярами, „а может -быть, и народом “‘. „Уже христианином  киевский князь оказал  военную помощь императору Василий и спас  ему колебавшийся трон. Но, когда пришло время расплаты, со стороны императора Василия, очевидно, произошла какая-то заминка, а может -быть, и отказ в  выполнены обещании. Это заставило Владимира прибегнуть к  осаде Корсуня, т. е. начать враждебные действие против  бывшего союзника". Это произошло в  первой половине 989 года. Император  должен  был  уступить, и тогда состоялся брак  царевны и киевского князя; вместе с тем согласно в  видами Владимира был  решен  и вопрос  об устройстве церковной иерархии на Руси.   .
О крещении  Руси летописец  рассказывает, что оглашенные к  принятии христианства славяно-русскими и греческими священниками киевляне с  радостью и  ликованием  шли креститься. Несомненно, были среди них  и такие, которые крестились только   потому, что есть это делали; были и тaкиe, которые не хотели: креститься. По словам  св. Илариона,  упорствовавших  креститься принуждали к  этому и силой. Владимир  велел  истреблять идолов. Перуна привязали к  хвосту лошади и поволокли с.  холма, на котором  он  стоял, в  Днепр. Княжьи приставники колотили идола палками, приговаривай: „Много ты ел  и пил, Перунище, будет  с  тебя“. Делали все это „не "для- того, чтобы дерево чувствовало, а на поругание бесу, который в  этом  образе  прельщал   людей; пусть от  людей же и  возмездие приемлет «,  замечает  в  заключение рассказа об  этом  летопись. Многие из  некрещенных   бежали по берегу вслед  за уплывавшим  Перуном  и молили его: „Выдыбай, боже, выдыбай (т. е. выплывай)!»
Во главе отдельных  городов  Владимир  поставил  в  качестве, посадников  и наместников  своих  двенадцать сыновей, разослал  с  ними священников  и епископов  и повелел  крестить всю землю. Не везде это, однако, было легко сделать. В  самом  Киеве нашлись упорные приверженцы язычества. Страшась мести князя, они бежали в  леса и горы и занялись разбоем. По преданно, некто Могута собрал  большую шайку таких  недовольных, и Владимиру пришлось вести серьезную борьбу с  ними.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

                                       Рейтинг@Mail.ru