Как вятские удальцы Сибирское ханство сокрушали?

Сибирское ханствоПоложение Вятской земли, как русского форпоста на востоке, обусловливало непосредственное участие Вятки в политике Ивана IV по отношению к Сибири и татарским ее владетелям.Сама борьба за сибирские земли и пути, развернувшаяся в XVI в., рисуется следующим образом. Через Сибирские улусы  шел старинный путь в Среднюю Азию, который был известен еще в VI в. Этот путь шел от Казани по Волге и Каме до Чусовой, затем по Чусовой и ее притокам переходил в бассейн Туры и шел до татарского города Чинги-Тура (Тюмень), откуда пролегал по Тоболу через казахские степи на Бухару, или по Иртышу в Джунгарию.

Город Чинги-Тур, являвшийся важнейшим торговым центром на этом пути, в XV в. стал первой столицей выделившегося из состава Золотой Орды Сибирского ханства. Разгром Казанского ханства Иваном IV в 1552 г. отдал этот старинный путь в руки русского государства, и Москва немедленно установила торговые связи с Чинги-Туром через русскую Казань.
Однако развивающаяся торговля России с Западом включила зарождающееся русское купечество в общеевропейский рынок и поставила перед ним ту же цель, которая стояла перед всем европейским купечеством в то время,—найти кратчайший путь в Индию и Китай.
   По представлению географов XVI в. этот путь из Ледовитого океана шел по Оби, вытекающей якобы из некоего Китай- озера, вблизи от которого находится Пекин. Англичане и другие иностранцы упорно искали этот путь по Оби, то есть через Западную Сибирь, в Китай, и русское правительство не могло допустить, чтобы кто-либо опередил Москву в этом деле и овладел Сибирским ханством и путем в Китай, нарушив тем самым важнейшие интересы русской торговли с Востоком.
Чтобы предотвратить проникновение англичан в Сибирь, Иван IV еще в 1556 г. включил в свой царский титул слова: «всея Сибирские земли и северных стран повелитель» и затем дипломатическим путем отражал попытки англичан получить от русского правительства разрешение на плавание по Ледовитому океану восточнее Мезени3. Одновременно Иван IV взял курс на покорение Сибирского ханства, в чем ему оказали важнейшую помощь гости Строгановы, а затем Ермак Тимофеевич со своими казаками. Борьба, начатая Ермаком в 1582 г., закончилась в 1598 г. полным разгромом Сибирского хана Кучума и присоединением Западной Сибири к русскому государству. Таким образом, путь на Восток через Урал был открыт и завоеван русскими, и, хотя до Китая и Индии оказалось еще очень далеко, русское государство получило возможность вести промысловую добычу зоологических и минеральных богатств Сибири и укрепить торговые связи с народностями Северной и Средней Азии.
В XVI в. были окончательно проложены и освоены великие пути из Московской Руси на восток. Кроме упомянутого выше древнего Казанского пути, который перешел в руки Москвы вместе с Казанью в 1552 г., русским людям были известны еще три пути в таежные места. Одним из них был морской путь, который начинался из устья Северной Двины (позднее из Архангельска) и шел вдоль берегов Белого моря, вокруг Канина полуострова, через Чешскую губу, мимо острова Колгуева в воды «Сухого моря», как называли в то время Печорскую губу, и далее через Югорский Шар в Карскую губу к юго-западным берегам полуострова Ямал, через который этот путь проходил по небольшим рекам и выходил в Обскую губу, откуда можно было двигаться вперед по Оби до Тобольска или поворачивать на восток в Тазовскую губу и достигать знаменитой Мангазеи, являвшейся конечным пунктом морских путешествий русских в XVI в. Этот путь был весьма трудным вследствие крайне сурового полярного климата и тяжелых ледовых условий Северного океана. Однако русские хорошо знали этот путь, пользовались им и защищали его от англичан, стремившихся проникнуть на Обь.
Другой путь из Московской Руси в Сибирь был известен под названием Чрезкаменного пути. Этим путем ходили еще новгородцы во время своих походов за Урал в XIII—XV вв. Чрез- каменный путь шел от Устюга по Северной Двине и Вычегде до впадения в нее р. Выми. Далее этот путь проходил вверх по Выми. С верховьев Выми он шел «Вымским волоком» на Ухту, приток Ижмы, а затем по Ижме до впадения ее в Печору. Далее путь шел вверх по Печоре и ее притоку Усе. Из Усы выезжали в ее приток Собь, затем в верховьях Соби переходили через «Камень», то есть Уральские горы, по короткому и низкому перевалу, причем переход облегчался имеющимися на перевале озерами. Перевалив через «Камень», выходили на другую Собь, приток Оби, и по нему спускались в Обь, откуда уже шел удобный и прямой путь на юг к Тобольску и на восток в Мангазею. Этот путь был не менее суров и труден, чем морской путь, и тянулся свыше 3 000 километров, считая от Соли Вычегодской до Березова на Оби. Чрезкаменный путь стал достоянием Москвы после присоединения к ней северных владений Великого Новгорода.
Наконец, третьим путем из Москвы в Сибирь был Камский путь, наиболее удобный и важный в условиях XVI в. Поиски этого пути привели к тому, что было открыто несколько его вариантов. Один из них, самый ранний, был наиболее оживленным в XVI в. и считался официальным, государственным путем. Он шел от Устюга на Соль Вычегодскую, отсюда вверх по Вычегде до ее верховьев, далее мелкими притоками и волоками на Вишеру к городу Чердыни, отсюда вверх по Вишере до Уральских гор, перевалив которые в низком месте, выходил на Лозьву, по ней спускался в Тавду, из Тавды в Тобол, откуда — в Иртыш и Обь.
Этот чердынский вариант утратил свое значение в конце XVI в., когда в 1597 году был открыт Артемием Бабиновым более короткий и удобный путь связывавший Соль Камскую непосредственно с рекой Турой, в верховьях которой возник город Верхотурье.
С тех пор новый соликамский вариант был признан официальным путем и быстро превратился в большой оживленный тракт. Новый камский путь шел от Устюга на Соль Вычегодскую, отсюда по Вычегде до Усть-Сысольска (совр. г. Сыктывкар), далее по р. Сысоле до ее верховьев, близко подходящих к Каме в районе города Кая, отсюда по Каме до Соли Камской, далее на Верхотурье и по Туре до Тобола, затем из Тобола в Иртыш и Обь.
Новый соликамский вариант пути поднял значение Вятской земли, которая была тесно связана с Кайгородом, экономически тяготевшим к Вятке, хотя в административном отношении входившим в состав Пермской,земли.
Вятчане принимали активное участие в освоении и защите двух последних путей в Сибирь: Чрезкаменного и Камского. В частности, вскоре после окончательного присоединения Вятки к Москве (1489 г.), вятские вооруженные силы участвовали в большом походе русских войск на Югру, который проводился, в основном, по маршруту Чрезкаменного пути.
Этот поход состоялся в 1499 г. под руководством князя Семена Федоровича Курбского, князя Петра Ушатого и воеводы Василия Ивановича Гаврикова. В экспедиционном корпусе, насчитывавшем свыше 4 тысяч человек, был крупный отряд вятчан в составе не менее тысячи  человек. Остальные войска состояли из устюжан, важан, пинежан, вологжан и московской рати.
   Проводниками русских войск, как видно из разрядной книги этого похода, являлись вятчане. Так, в первом полку, шедшем под командованием князя С. Ф. Курбского, «вожами» были вятчане Костя Яковлев сын Пугвин, Лева Иванов сын Алексеев и Петруша Конов.
Во втором полку князя П. Ушатого проводниками были вятчане Гаврила Сафонов, Ивашка Синксин Бобровников и Ивашка Юшин. В третьем отряде воеводы Гаврикова впереди шли вятские «вожи» Якушко Татаринов и Гришка Татаринов. Очевидно вятчане хорошо знали все дороги на северо-востоке Евразии, если их назначили быть проводниками похода и двигаться в авангарде. Это указывает на старинные и крепкие связи вятчан с народами этой части нашей страны: коми, ненцами, хантэ и манси.
Три отряда экспедиционного корпуса 1499 г. двигались с Северной Двины на восток разными дорогами. Местом их соединения было устье реки Усы, откуда вся рать пошла уже одной колонной. Результаты этого похода достаточно хорошо известны. Югорские (то есть хантэ-мансийские) племенные княжества были покорены, их укрепленные городки были взяты и разрушены, был взят большой полон и много военной добычи, население было обложено ясаком, и Иван III присоединил к своему титулу именование «князя Югорского». Чрезкаменный путь в Сибирь был проложен и закреплен за Русью.
Точно также вятчане защищали и подступы к Камскому пути. Этот путь, особенно в 40—50-х годах XVI в., стремились преградить казанские татары. Казанцы прекрасно знали, что исходным пунктом русских ко всем путям за Урал является Великий Устюг. Поэтому они в конце XV и первой половине XVI в. совершали частые набеги именно на Устюг, думая устрашить русских купцов и промышленников.
Из Казани на Устюг шел только один удобный путь по Вятке и ее притоку Моломе. Именно по этому пути татары и прорывались на Устюг. Но вятчане отважно отражали казанцев и тем самым преграждали им путь на Устюг через Вятскую землю и спасали этот важный отправной колонизационный и торговый пункт, а вместе с ним и пути на Восток. Особенно блестящую победу над казанскими татарами вятчане одержали в 1542 г., когда большая казанская рать, состоявшая из татар и марийцев, сумела незаметно пробраться на север и напасть на Великий Устюг, который был взят и разграблен врагами. Это стало известно на Вятке. Вятчане немедленно и поспешно собрали свои силы и сосредоточились у Котельнича.
  Когда татарская рать, увозившая на, плотах большую добычу и много пленных устюжан, подошла к устью Моломы, вятчане внезапно напали на нее и в жестоком сражении разбили и истребили всех татар, освободив из плена устюжан. Только марийцам удалось вырваться из русского окружения. Возможно, вятчане намеренно выпустили их, не желая обострять отношения со своими непосредственными соседями, являвшимися к тому же подданными казанского хана и поэтому действовавшими не по своей инициативе и не самостоятельно. Во всяком случае, марийцы ушли лесами на Пижму в свои поселения. Разгром вятчанамя татарской рати в битве под Котельничем был одним из значительных моментов борьбы русского государства с Казанский ханством за господство на Востоке, и потому его нельзя расценивать, как случайный эпизод, характеризующий лишь «разбойничью» политику «злых татаровей и дикой черемисы», как трактовали буржуазные историки.
Участие вятчан в прокладывании колонизационных и торговых путей в Сибирь выясняется из истории города Кая. Как город, Кай был построен Строгановыми в 1558 г., но несомненно, что он существовал и раньше, как вятское поселение, являвшееся центром торговли с удмуртами, коми-зырянами, коми- пермяками, хантами и мансийцами. Кай был важнейшим пунктом перевала с верхней Вятки на Каму, и сюда еще задолго до Строгановых приезжали вятчане из Хлынова, Слободского и других вятских городов за солью, пушниной и другими товарами. Строгановы укрепили Кай стенами и превратили его в город, чтобы обезопасить свои владения с севера от нападения еще слабо подчиненных Москве нерусских племен. Поэтому Кай- город стали причислять к городам Перми Великой, и при организации управления в Приуралье он был отнесен к Великопермскому уезду, хотя являлся вятским городом по своему происхождению и населению.
Вятчане не только принимали активное участие в разведывании и открытии торговых путей за Урал, но своими силами содействовали также борьбе Строгановых и Ермака Тимофеевича с сибирским ханом Кучумом.
Связи Вятки со Строгановыми завязались еще со времени основания города Кая, то есть в 50—60 годах XVI в., когда вятчане начали торговать со строгановской вотчиной, поставляя соль,, пушнину, хлеб и другие товары.
 Связанные со Строгановыми, вятчане были заинтересованы и в их мероприятиях против сибирского хана. Они принимали участие и в строительстве строгановских городков на Каме и Чусовой, и в обороне русских границ в Приуралье от набегов сибирских татар, хантов, мансийцев, удмуртов и других народностей Приуралья и Зауралья, и в наступательных операциях Строгановых против Кучума как до Ермака, так и при нем.
 К сожалению, до нас не дошли документы, которые отражали бы во всей полноте участие вятчан в борьбе с Сибирью. Несомненно, однако, что как впоследствии, после покорения Сибирского  ханства, вятчане несли определенные государственные повинности для освоения и закрепления за русским государством Западной Сибири, так и раньше, во время русско-сибирской войны они получали от царской власти те или иные задания по оказанию помощи Строгановым, по охране Перми Великой, по поддержке Ермака.
 В «опальной» грамоте Строгановым 1582 г., между прочим, сказано: «И мы послали в Пермь Воина Оничкова и велели тех казаков, Ермака с товарыщи, взяв отвести в Пермь и в Усолье в Камское, и туто им стоять велели, разделяся, и из тех мест на Пелынского князя зимою на нартах ходить воевать велели есмя тем всем казакам и Пермичем и Вятчином, с своими посланники с Воином с Оничковым и с Иваном а Глуховым, чтоб вперед воинские люди, Пелынцы и Отяки и Вогуличи, с Сибирскими людми на наши земли войною не пришли и наши земли не из- воевали. А велели есмя тем казаком быти в Перми до весны и на Отяки и на Вогуличи ходить с Воином воевать и их в нашу волю приводить по нашему указу». Из этого отрывка видно, что вятчане вместе с пермичами по указанию центрального правительства принимали участие в операциях против Сибирского хана и его вассалов и союзников, действуя заодно со Строгановыми и Ермаком. Действия тех и других координировали воеводы Воин Оничков и Иван Глухов, которые специально были посланы Иваном IV для руководства военными действиями в Приуралье.

{jcomments on}

                                       Рейтинг@Mail.ru