Северные города России против Польских интервентов 16 века


Тушинский ворПосле отступления тушинцев от Яранска непосредственная опасность, угрожавшая Вятской земле, миновала, и в течение всего 1610 г. вятчане не принимали активного участия в борьбе, происходившей в русском государстве. Между тем, в это время в России произошли крупные события: началась открытая польская интервенция под руководством короля Сигизмунда III, произошел распад Тушинского лагеря и отход покинутого поляками Лжедмитрия II (фото) в Калугу, произошло свержение боярского царя Василия Шуйского в Москве и вступление в столицу польских войск, наконец, царем был провозглашен королевич Владислав. Начался захват русского государства польскими панами, шляхтой и католическими попами.
Стоя до сих пор крепко за русскую землю и за самостоятельность русского государства, ведя активную борьбу против «литовских людей» и тушинских авантюристов, вятчане не могли признать царем Владислава и не желали иметь польскую власть в Москве. Поэтому Вятка с самого начала не присягнула Владиславу и выжидала дальнейших событий.

Но долго существовать без центральной власти вятчане не могли и, не желая подчиняться полякам, потянулись к Лжедмитрию II, не подозревая, что он был ставленником Польши, тем более, что тушинцы, преследуя свои интересы, вступили из Калуги в открытую борьбу против поляков, сидевших в Москве.
На сторону Лжедмитрия вятчан толкнула Казань. В середине января 1611 г. из Казани в Хлынов была прислана грамота, в которой казанские правители боярин Вас. Петров. Морозов, Богдан Як. Вельский, дьяки Никанор Шульгин и Степан Дичков сообщали, что 9 января целовали казанцы и «вся земля Казанского государства крест государю царю и великому князю Дмитрею Ивановичу всеа Русии в том, что нам ему государю своему служити и прямити во всем». Казанцы призывали и вятчан последовать их примеру и также присягнуть Лжедмитрию II.
Характерно, что мотивом перехода на сторону самозванца выставлялась не идея (самозванщины, не защита прав мнимого «царя Дмитрия», а идея борьбы с поляками. В казанской грамоте подробно рассказывается о хозяйничании в Москве «литовских людей», о сом, что в Москве «сидит и владеет пан Александр Гасевский» (Гонсевский), и о том, что «Московские люди, что их заставливают королю крест целовать, скорбят». Казанцы призывали и вятчан примкнуть к самозванцу  для того, чтобы «быть в соединение, и стаги бы… нам православным крестьяном за истинную православную христову веру всею единодушно, чтоб нам православным крестьяном не отдатись от православныя крестьянския веры в злую и в проклятую в Латынскую веру». Ко своей грамоте казанцы приложили крестоцеловальную запись, по которой принимали присягу Лжедмитрию II в Казани. В этой записи вновь повторяется тот же мотив. Присягающие клянутся: «И от Литовских людей нам никаких указов не слушати и с ними не ссылатися, и против их стояти и битись до смерти». Присяга казанцев Лжедмитрию II была принята исключительно из патриотических соображений.
Этот патриотизм воодушевил и вятчан. Последовав примеру казанцев, «всех Вятских городов всякие люди по той записи государю царю и великому князю Дмитрею Ивановичу всеа Русии крест целовали». Вятский приказный Дмитрий Пушечников и его помощник Иван Поздеев, в свою очередь, отписали о переходе Вятки на сторону Лжедмитрия II пермским воеводам, которые обнародовали эту вятскую грамоту и казанскую крестоцеловальную запись в Чердыни, сообщили об этом событии в Соликамск и Кайгород и выразили свою полную солидарность с казанцами и вятчанами: «…в соединенье быти и за православную христьянскую веру на разорителей стояти… мы всее Пермь- ския земли посадские и волостные старосты и целовалники, и все земские люди, ради»4. Северо-восток Московского государства, таким образом, уже в начале 1611 г. высказался за борьбу против польской интервенции и был готов принять участие в том общенародном патриотическом движении, которое окончательно развернулось в Нижегородском ополчении.
Из перехода Казани и Вятки на сторону Лжедмитрия II не могло, конечно, вырасти сколько-нибудь сильного движения против поляков. Во-первых, казанцы и вятчане встали на неправильный путь, призывая к объединению во имя «калужского вора», который давно был скомпрометирован в глазах всех патриотов своими погромами и связями с поляками. В глазах народа Лжедмитрий II оставался «вором» и «изменником», и бороться за него у патриотически настроенных масс желания не было. Во-вторых, в момент присяги казанцев и вятчан, самого Лжедмитрия II уже не существовало на свете, так как он был убит еще 11 декабря 1610 года. Вести об этом еще не дошли до Вятки, но уже к весне 1611 года об этом узнали все, и тем самым уничтожился смысл присяги самозванцу, в форме которой происходило объединение сил.

                                       Рейтинг@Mail.ru