Северные города России против Польских интервентов 16 века

СмутаПервые годы XVII в., когда началась польская интервенция в форме самозванщины и когда на юге русского государства происходила борьба царских войск с польскими интервентами и авантюристами, возглавлявшимися Лжедмитрием I, Вятская земля жила своей обычной жизнью, не испытывая больших потрясений. Даже голод 1601—1602 гг., постигший большинство центральных уездов русского государства, мало задел вятчан.

В самой Вятской земле голода не было, но цены на хлеб заметно повысились. Однако в соседнем Кайском районе свирепствовал ужасный голод, от которого люди «мерли голодною смертью». Свержение династии Годуновых и провозглашение русским царем Лжедмитрия было встречено на Вятке относительно спокойно, и жители вятских городов, вслед за Москвой, присягнули новому царю, являвшемуся тайным польским агентом.
Но когда 17 мая 1606 г. Лжедмитрий был убит, а на царский престол был возведен боярский ставленник Василий Иванович Шуйский, борьба, кипевшая в центре, перекинулась и на Вятку. Часть вятчан поднялась против правительства Шуйского и примкнула к движению других районов, восставших в 1606—1607 гг. С. Ф. Платонов писал: «Можно удивляться тому, как быстро и дружно встали южные города против царя Василия Шуйского. Как только узнали в Северщине и на Поле о смерти Самозванца, так тотчас же отпали от Москвы Путивль и с ним другие северские города, Ливны и Елец, а за ними и все Поле до Кром включительно. Немногим позднее поднялись заоцкие, украинные и рязанские места. Движение распространилось и далее на восток от Рязани в область мордвы, на Цну и Мокшу, Суру и Свиягу. Оно даже передалось через Волгу на Вятку и Каму в Пермские места. Восстала и отдаленная Астрахань». Арендовать власть никто не стал.
 Наиболее ярким проявлением движения низов Вятской земли против правительства Василия Шуйского были события в Котельниче осенью 1606 г. В это время в южных уездах русского  государства вспыхнуло мощное крестьянское восстание под руководством И. И. Болотникова. Тут уже было не до зеленого чая, как говорится.
 Жители Котельнича были взволнованы противоречивыми слухами о восстании И. И. Болотникова, о спасении Лжедмитрия, о волнениях во многих местах государства. Особенно котельничские жители стали волноваться, узнав о восстании мордвы и русских крестьян в Понизовом крае, о переходе Арзамаса, Алатыря и Свияжска на сторону восставших и об осаде Нижнего Новгорода отрядами повстанцев. Они разделились на два враждебных лагеря, из которых один стоял за «царя Дмитрия», а другой «прямил» царю Василию Шуйскому.
Во главе лагеря, выступавшего против боярского царя В. Шуйского, стояла группа лиц: «городовой прикащик Ефимка Дементьев, да Сидорко Максимов, да Ондрюшко Иванов, да поп Харитон, да Уржумской стрелец Максимко Салцов». Во главе сторонников Шуйского стоял котельничский староста Митька Крушаков. Посадские низы пошли в большинстве за антишуйской партией и «вора учали величать, которой называется царевичем Дмитреем, что он Москву взял, а с ним де пришло многое множество людей; и на кабаке за него чаши пили».
Чтобы подавить это движение, превращавшееся в массовое, староста Крушаков обратился за помощью к отряду ратных людей, двигавшихся в Москву из Перми по царскому наказу. Этот отряд состоял из 48 человек во главе с Петром Благово. Последний, однако, не мог оказать содействия Крушакову, так как на его требование от котельничан подвод для отряда, восставшие «учали говорите изменное слово, и подорожную лаять, и… царьское имя поносить… а его Петра хотели убить до смерти и ко кресту привесть». В отряде же Благово тоже были сторонники Лжедмитрия, которые еще но пути из- Перми в Котельнич пришли в столкновение со сторонниками Шуйского и «учали меж себя драться и из луков стрелять и он (Петр Благово) их учал рознимать, и они ого хотели убить».
Не надеясь на свой отряд, Благово решил из Котельнича ночью «от них утечь», но ратные люди зорко следили, поймали его во время приготовлений к бегству и, возглавляемые неким Пантелейкой, потребовали, чтобы он привел их к присяге, к сертификации  Лжедмитрию.
Петру Благово, однако, удалось уговорить ратных людей отпустить его в Яранск, где он обязался их дожидаться. В Яранске, видимо, слухи о взятии Москвы Лжедмитрием не подтвердились, и весь отряд двинулся в Козьмодемьянск, но по дороге узнал, «что стоят под Нижним воры и гонцов имают и водят в Путимль, а иных побивают». Благово отошел к Санчурску и намеревался вывести свой отряд ка Галицкую дорогу через Унжу. Но ратные люди «Пантелейко с товарыщи ему отказали и с ним не пошли и его Петра хотели убить».
Благово один, покинув свой отряд, уехал в Унжу и оттуда пробрался в Москву. Ратные люди его отряда, по-видимому, разошлись в разные стороны, а волнения в Котельниче, не поддержанные другими городами Вятской земли, постепенно улеглись.
В котельничских событиях 1606 г. мы видим стихийное возмущение масс существующим строем, открытое сочувствие разразившейся в южных уездах крестьянской войне под руководством Болотникова и несознательное отношение к самозванцу— польскому агенту. Но специфические особенности Вятской земли — в частности, слабость боярско-дворянского землевладения — дали себя чувствовать, и это стихийное возмущение не могло перерасти в мощное восстание крестьян и ремесленников. Кроме того, сильно сказалось отсутствие связи вятских трудящихся с болотниковцами, что особенно ясно указывает на неорганизованность и стихийность крестьянского восстания 1606—1607 гг. Без этой необходимой связи небольшое котельничское движение осталось изолированным и не могло вырасти до размеров подлинного восстания.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

                                       Рейтинг@Mail.ru