Как русские люди заселили Среднее Поволжье в XVII веке?

Засечная чертаМосковское  государство XVI—XVII вв. с юга не граничило с другими государствами. К освоенным обжитым местам примыкало, как говорит нам история,  слабо заселенное пространство, называемое в то время «поле».Через это пространство приходили на Русь кочевые народы: татары, монголы, ногаи, нападая на местных жителей, уводя их в плен, разоряя города. Правительство было вынуждено искать наиболее эффективных путей защиты.


Постепенно в государстве были созданы две линии обороны от кочевников, южная, или крымская, наиболее опасная в связи с постоянными набегами татар, и юго-восточная, или ногайская. Все внимание правительства было обращено на укрепление южной границы, по которой проходило несколько татарских дорог.
Укреплялись старые и строились новые засеки, рвы и валы. Постепенно из этих засек сложилась засечная черта, проходившая через города, расположенные на Оке, которая проверялась и была возобновлена в конце XVI в.
Но наиболее действенным средством в системе обороны являлось поселение на линии засечной черты служилых людей, обязанных оборонять ее от набегов кочевников.
В результате на засечной черте сложился слой мелких служилых людей. Это прежде всего низший разряд служилых людей по отечеству (городовые дети боярские, мелкие феодалы), получавших за свою службу жалованье — денежное и поместное.  Они образовывали свои Советы на местах. Кроме того, на границе было сосредоточено немало служилых людей по прибору (стрельцы, казаки, солдаты), набиравшихся из тяглых слоев населения. Обычно служилые люди по прибору получали денежное и хлебное жалованье. На юге они, как правило, получали участок земли для личной обработки. Нередко они служили без денежного жалованья, с одной земли. Освобожденные от выполнения государственных повинностей. Среднее Поволжье сначала осваивали воины.
Сразу же после присоединения Казани и Астрахани к Русскому государству началось строительство городов-крепостей по всему течению Волги и Суры. Еще в 1551 г. был построен город Свияжск на р. Свияге, напротив Казани, как опорный пункт для ее осады. В конце XVI в. строятся и другие города: Тетюши — в 1574—78 гг., Самара — в 1586 г., Царицын — в 1589 г., Саратов —около 1590 г. Эти города, расположенные по течению Волги, имели большое военно-стратегическое значение и способствовали передвижению купеческих караванов, отчего еще больше выросло торговое значению Астрахани.
Перед правительством стояла серьезная задача освоить обширный край, заселить его возможно скорее русскими служилыми людьми.
В конце XVI в. начался первый поток колонизации юго-восточной окраины государства. Шацкий и Алатырские сторожи прикрывали рязанскую «украину» от ногаев и татар на большом расстоянии от бассейна р. Суры до р. Воронежа и до начала Шацко-Ряжской засечной черты. О существовании засечной черты восточнее Шацка, о направлении линии засек от Арзамаса до Алатыря, проходивших по р. Теше и далее на восток по р. Алатырь, мы можем судить по опубликованным актам Арзамасского уезда. Города Алатырь и Арзамас в начале XVII в. были очень мало населены.
Для укрепления алатырского гарнизона на засечную черчу Алатырь — Арзамас, бывшую в то время границей государства, переводят в 1621 г. группу служилых людей с семьями из далекого Брянска — детей боярских Ивана Боровдина с «товарищами», всего 172 человека. Большую часть из них составляли служилые мурзы и татары323 человека.
Алатырские служилые люди в 60-х годах XVII в. должны были не только охранять границу государства по Алатырской засеке, Но и выделять из своего числа значительное количество людей дли отбывания (военной службы на Дону.
Засечная черта Алатырь — Арзамас не могла долго служить границей русского заселения в Среднем Поволжье. Уже в середине XVII в. правительственная колонизация переходит р. Суру на восток, по ее притокам Бездне и Чилиму к р. Свияге, и на юг, к верховьям рек Суры и Барыша, и от р. Алатыря по р. Инсару к Саранску. Таким образом, заселяется территория между реками Сурой и Свиягой, которая в свою очередь нуждалась в ограждении от возможных нападений с юга.
В 1647 г. строится ряд укрепленных городов в этом районе и первым из них г. Карсун. Руководил этим строительством стольник Богдан Матвеевич Хитрово, один из самых доверенных лиц царя Алексея Михайловича. На строительство этих городов и Карсунской черты посылались служилые люди из соседних понизовых городов — Арзамаса, Курмыша, Алатыря и других.
В Курмыш направляется Семен Апенков для переписи еще не верстанных в службу курмышских мурз и татар с приказанием отправить их на службу в Карсун. По присланным С. Аненковым переписным книгам оказалось не записанных в службу в Курмыше 435 человек, которых и послали в Карсун на вечное житье. Кроме служилых татар, из Курмыша были высланы на службу в Карсун и стрельцы.

Русские люди


В 1649 г. первый воевода г. Карсуна Борис Прикло некий отвел земли карсунским стрельцам. Всего было устроено на пашню переведенных из разных городов новоприборных стрельцов 163.
Через несколько лет, в 1655 г., гарнизон Карсуна еще более усиливается, туда были переведены из Алатырского уезда станичные мурзы «для вестей от приходу воинских людей».
Сразу же после постройки Карсуна строится г. Симбирск на Волге. От него на запад, на соединение с г. Карсуном протягивается засечная черта до городка Уреня на 70 верст — Симбирская, и от Уреня до Карсуна на 22 версты — Карсунская.
По всей линии Карсунсжо-Симбирской черты па протяжении 92 верст, на некотором расстоянии друг от друга были построены остроги или укрепленные городки Юшанак, Тагай, Уренок, Карсун, Аргаш, Сурск.
В 1648 г. был отстроен г. Инсар, и засечная черта была продолжена от Карсуна дальше, до Инсара. Работы по строительству черты шли одновременно в нескольких местах.
В том же году воевода Григорий Борняков составил «строельные книги» г. Инсара, где он называется «новым» но отношению к городам центральной Руси. Для заселения Инсара и черты было переведено 300 семей из г. Темникова и окрестностей. Многие из переведенных, не привыкшие к военной службе, просили их освободить и вернуть в тягло.
Симбирская черта строилась с 1648 по 1654 г., причем ежегодно на ней работало от 3 до 5 тыс. человек, присланных из многих городов: Нижнего Новгорода, Арзамаса, Курмыша.
В строельной книге г. Симбирска, составленной по окончании строительства города в 1653—1654 гг., записано количество переселенных на вечное житье на черту донских и днепровских казаков и других служилых людей и размеры отведенной им пашенной земли и разных угодий.
Наравне с русскими служилыми людьми правительство поселило по Симбирской черте и новозаписанных служилых татар, испомещая их крупными группами по 50—100 человек на одном участке.
Кроме детей боярских, стрельцов, казаков и других мелких служилых людей, на южной черте встречались также беглецы или скрывавшиеся от суда. На Симбирскую черту посылали и ссыльных.
В качестве служилых людей правительство посылало также пленных, принятых на военную службу. Много пленных поляков и литовцев было испомещено по всему государству после окончания войны с Польшей 1654—1667 гг.
Таким образом, массовое заселение Симбирского края служилыми людьми происходит во второй половине XVII в., после окончания строительства Симбирской черты.
Многие селения этого края сохранили до сих пор свои названия по имени первых помещиков. Интересное наблюдение о времени заселения этого района можно сделать по материалами архива Пазухиных.
Жилец Г. Ф. Арапов, получив в 1663 г. поместную землю из «дикого поля», был основателем деревни Араповки Алатырского уезда (эта деревня существует и теперь). Другой помещик этого уезда, А. А. Крюков, владел деревней Крюково в 1664 г., а по родословной Крюковых известно, что и дед его Богдан Крюков владел той же деревней. Алаторцу Б. Р. Ермолову в 1636 г. была дана ввозная грамота на села Корноухово, Лукьяново тож, в Пьянском стане. В тексте ее добавляется: «А наперед сего то поместье было за алаторцем же за Лукьяном Корноуховым». Последний получил ее в 1617 г., как значится в выписи из отказной книги, из дикого поля, и она не имела еще никакого названия. Позднее это же село стало называться Лукьяновом, под каким названием оно и перешло к следующим владельцам, Языковым.
О времени заселения Алатырского уезда говорят также многочисленные отказные документы архива на землю и челобитные о ней, относящиеся ко второй половине XVII в., а также неоднократное упоминание в челобитных G. И. Пазухина по размежеванию его владений с соседними помещиками в 1678— 1679 гг.: «А та дача дана прежним помещиком из диких даль».
Наделяя служилых людей-переведенцев пахотной землей внутри засечной черты, правительство пыталось освоить также земли и по ту сторону вала, на крымской стороне, более доступной для нападения кочевников. Тенденция правительства отводить земли служилым людям по ту сторону вала, предоставляя им «обживать» эти земли и естественно расширять территорию государства закреплена, была и в Уложении. В статье 40 главы XVI говорится, что в «украинных» городах можно давать служилым людям «порозжей» земли сверх их поместья, при окладе в 400 четвертей70 четвертей, при окладе в 300 четвертей60 четвертей и соответственное количество при меньших окладах. На эту статью Уложения ссылаются отказные книги Симбирского уезда при отводе земли симбирянам Тарханову и Алашеву по 65 четвертей каждому «пашенной порозжей земли» за валом при окладе 350 четвертей. При этом в отказных книгах оговаривается, что земля эта отводится «от засечных крепостей не в ближних местах»
Заселение Симбирской черты в Среднем Поволжье  шло очень быстро, и уже в 70-х годах XVII в. казаки, переведенные всего 20 лет назад из Арской слободы в городок Юшанок на Симбирской черте, жаловались, что «против братьи [их] конных синбирских, свияжских и карлинских слобод казаков пахотной земли и сенных покосов скудно, окружены и огранены со всех сторон и без пахотной земли и сенных покосов оскудали. А есть де за валом, на крымской стороне, по Студеному ключу порозжая земля и на оброк никому не отдана». Казаки просили эту землю пожаловать им, «чтобы им без земли и без сенных покосов в конец не погибнуть и службы не отбыть».
Вскоре возникла необходимость подумать о создании новой оборонительной черты для охраны населения, осевшего южнее Симбирской черты.

Засечная черта


В конце 60-х годов в верховьях реки Суры (воевода Е. П. Ла- чинов построил г. Пензу, крайний город новой черты. Название посада и слобод Пензы говорит об их военно-стратегическом значении: Черкасская, Конная, Стародрагунская, Новодрагунская. Город и слободы были заселены конными казаками из Воронежского уезда и из г. Шацка.
К этому времени Симбирск уже значительно вырос — по описи, составленной в 1678 г., в нем было 623 двора и 1634 жителя.
Воеводе Симбирска кн. Г. А. Козловскому было поручено в 1683 г. набрать симбирских дворян, иноземцев и стрельцов Симбирской и Карсунюкой черты и построить город на р. Сызранке.
Уже на другой год, в 1684 г., в новопостроеиный город Сызрань были переведены из Казани, Тетюш и Чебоксар солдаты с урядниками и сержантами «на вечное житье».
Вслед за постройкой Сызрани воевода кн. Г. А. Козловский строил новую Сызранскую черту, соединяющую Сызрань с Пензой. Указом 1683 г. было велено здесь селиться дворянам, детям боярским и казакам. Сюда переводят также иноземцев, мурз и татар с Симбирской черты. Городским жителям и другим переведенцам отводят здесь земли, платят денежное жалованье.
 Почти одновременно с заселением Петровска и Павловска происходит массовое переселение казаков из городов и слобод но черте в отвоеванный у турок город Азов, а земли эти жалуются в поместье крупным феодалам — князьям Федору Юрьевичу Ромодановскому, Юрию Юрьевичу Трубецкому, Михаилу Яковлевичу Черкасскому и другим, которые заселяют их крестьянами, переведенными из замосковных уездов.
   Таким образом, к концу XVII в. заселение Среднего Поволжья значительно продвинулось к югу, и началась колонизация территории будущей Саратовской губернии.
   Движение служилых людей шло также да линиям Муром — Саранск, Темников — Саранск. Например, представители рода Юматовых из Мурома, записанные в Муромских десятнях 1597 и 1605 гг., продвигались в Саранск, где они основали дер. Юматовку, Ворынаевы также прошли путь из Мурома в Шацк и Саранск, где Ворыпаев просил в конце XVII в. дать ему «дикой порозжей земли», не пожалованной никому в поместье и на оброк.
Другие переселялись из Костромы, где земля была «худая и средняя» и той было мало, а владения «чрезполосные».
   Все эти переселяемые правительством на черту или переселявшиеся сами служилые люди были представителями низших и средних слоев дворянства. В этом легко убедиться при беглом знакомстве с опубликованными документами по этому району. У них очень небольшие поместные дачи, мало крестьян, и не хватает рабочих рук даже для их маленьких участков. Поэтому идет беспрестанная борьба между помещиками за землю и за крестьян, своз их у соседей я разнообразные тяжбы по этим делам.
Помимо планомерной колонизации края, осуществлявшейся правительством путем поселения служилых людей и отведения им земли, большую роль в освоении края сыграли монастыри.
Монастыри на окраинах государства в XVI—XVII вв. представляли собой оплот и опору правительства и в связи с этим пользовались значительными льготами. Помимо жалованных грамот на большие земельные угодья, рыбные ловли и бобровые гоны, правительство предоставляло монастырям право «называть» к себе крестьян из других мест. Волжские берега и крупные города были главным местом основания монастырей. При постройке нового монастыря строители выбирали наиболее удобное место как в географическом, так и в экономическом отношении, отчего извлекались выгоды от самого местоположения монастыря.
Первым потоком монастырской колонизации можно считать строительство монастырей в городах края после присоединения Казани ж Астрахани в XVI в. Всем вновь построенным монастырям были пожалованы большие земельные владения, рыбные ловли и другие угодья.
Казанские городские монастыри Спасо-Преображенский и Успенский-Зилантьев, получив земли вокруг Казани, очень скоро значительно расширили свои владения. Нижегородский и Курмышский монастыри, кроме земель, добились от правительства освобождения от пошлин и даже от суда наместника.
Еще более обширные пожалования монастырям в этом крае начинаются с 20-х годов XVII в. Правда, это шло вразрез с общей политикой правительства по отношению к монастырскому землевладению: в центральных уездах оно в XVII в. не так охотно шлю на расширение земельных владений монастырей. Иное дело на окраинах. Правительство, заинтересованное в хозяйственном освоении окраин, давало земли монастырям, видя в атом опору русской колонизации.
Богатства волжских берегов привлекали и московские монастыри. Они стали проникать сюда очень рано, с начала XVII в.
Один из богатейших московских монастырей, Чудов, получил еще в 1606 г. пожалование на значительные пространства земли по левому берегу Волги для рыбной ловли «в Самарских тихих Сосновых водах, от Черного затону вниз Волги на 45 верст до устья Елань-Иргиза».
В 1685 г. монастырь просил расширить его нрава и на правый берег Волги, который весной не заливается водой. Позднее, в 1699 г., монастырь перевел сюда 300 крестьянских дворов, и в начале XVIII в. здесь возникло село Архангельское. Постепенно из подобных монастырских сел возникали целые города, например, село Архангельское переросло в город Хвалынск, а другое монастырское село — в город Вольск.
Очень рано закрепился на Волге и Троице-Сергиев монастырь, получивший в 1616 г. подтверждение на беспошлинную рыбную ловлю на Волге ниже Казани, Тетюш, Самары и Саратова.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

                                       Рейтинг@Mail.ru