Долгое средневековье Золотой Орды - Традиции Золотой Орды

Традиции Золотой Орды
Не только тюрко-татарские ханства, но и Московия во многом продолжали традиции Золотой Орды. «Исчезновение эффективной политической власти в Сарае не сломало связей среди бывших составных частей Сарайской империи,— пишет американский историк Эдвард Кинан,— династии, которые появились в трех наиболее важных центрах (в Москве — потомки Василия I, в Бахчисарае — Хаджи-Гирея, в Казани — Улуг-Мухаммеда), часто объединялись в блоки в течение этого периода непрочных союзов и меняющихся судеб. Однажды возникшие, они создали крепкий союз, который не только доминировал в Степи, но и определял в значительной степени восточноевропейскую историю в течение половины столетия». Татарский фактор исчезает из мировой политики только вместе с падением Крымского ханства. Но даже после этого золотоордынское наследие остается как составная часть российских процессов.

Карта Золотой Орды


Москве была близка золотоордынская культура. В отличие от примитивных представлений, господствовавших в удельной Руси, чингизхановская государственная идея была грандиозной и притягательной. Но ее нужно было сделать своей собственной. Русская мысль обратилась к византийским традициям, близким по вере, соединила державность с православием, после чего идеи Чингиз-хана приобрели совершенно новую, христианско-византийскую оболочку, они уже не были татарскими, но и не имели живой связи с полузабытой Византией. В. Ф. Платонов пишет: «Наши предки долго и пристально наблюдали процесс медленного умирания Византии. Это наблюдение могло давать уроки отрицательного значения, а не вызывать на подражание, могло возбуждать отвращение, а не увлечение». Византийские традиции задолго до начала московской экспансии прервались, оставшись символическим воспоминанием. Напротив, золотоордынские государственные порядки были обыденностью. «Есть кое-какие указания на то, что первые цари смотрели на себя как на наследников монгольских ханов,— пишет Ричард Пайпс.— Хотя под церковным влиянием они иногда ссылались на византийский образец, они не называли себя преемниками византийских императоров… Уже во время последнего наступления на Казань и Астрахань Иван называл их своей вотчиной; это утверждение могло значить лишь одно — что он смотрел на себя как на наследника хана Золотой Орды». В свою очередь и в завоеванных землях на Ивана Грозного, порой, смотрели как на наследника золотоордынского трона. Белек-Пулад писал Ивану Грозному: «Белек Булат мирза христьянскому государю Белому царю много много поклон. В тои земле он сказываетца Чингизовым прямым сыном и прямым государем царем называетца. А в сеи земле яз Идегеевым сыном зовуся… Брат мои Дервиш царь к Чингимо- ву сыну Белому царю, православному государю и жалостливому государю Белому князю в ноги его пасти идем». Ногайский бек писал Ивану Грозному как прямому преемнику Чингиз-хана: «Великого Цингиз царев прямои род счастливои государь еси… Похошь пожаловати — пожалуешь, а не похошь пожаловати — не пожалуешь». Не случайно князь Н. С. Трубецкой весьма категорично заявлял, что «Московское государство возникло благодаря татарскому игу. Московские цари, далеко не закончив еще «собирания Русской земли», стали собирать земли западного улуса Великой монгольской монархии: Москва стала мощным государством лишь после завоевания Казани, Астрахани и Сибири. Русский царь явился наследником монгольского хана. «Свержение татарского ига» свелось к замене татарского хана православным царем и к перенесению ханской ставки в Москву. Даже персонально значительный процент бояр и других служилых людей московского царя составляли представители татарской знати». Как бы непривычно это ни звучало, но в ХVI в. такое представление было совершенно естественным. Иной взгляд на историю появляется много позже, после Петра I, который разрушал любой намек на преемственность русских царей и татарских ханов.
Многие золотоордынские нормы сохранялись в России, вплоть до Петра I. Например, соборность считается чем-то отличительно русским. Николай Бердяев считал, что «идея соборности, духовной коммюнотарности, есть русская идея». На самом деле этот принцип был заимствован именно от татар. Он, как институт кочевой демократии, имеет древнюю историю и его можно проследить уже у гуннов.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

                                       Рейтинг@Mail.ru