Как Московское княжество в 14 веке получило Муром, Тарусу и Козельск?

Московское княжествоЕдинственным источником, прямо сообщающим о покупке Василием I в Орде Мурома, Мещеры и Тарусы, являются летописи, восходящие к Новгородско-Софийскому своду. Под 1393 г. в них помещена краткая запись: «ходи великый князь Василей Дмитряевич другыя в Орду но царю, и дал ему царь Новогородское княжение, Нижний Новгород, и Муром и Мещеру и Торусу».


 В других летописях, близких по времени к рассматриваемым событиям и восходящим к одному протографу, Рогожском летописце и Симеоновской летописи, подробно рассказывается о присоединении Нижнего Новгорода в 1392г., но ничего не говорится о присоединении других земель. Неизвестно, сообщалось ли об этом что-либо в еще более ранней троицкой летописи 1408 г. Сведения о политическом статусе Мурома, Мещеры, Тарусы и Козельска содержатся в духовных и договорных грамотах московских князей конца XIV— начала XV в. Особенно важны в этом плане договорные грамоты Василия I с князем Владимиром Андреевичем Серпуховским 1390 г. и 1404—1406 гг., а также духовные грамоты Василия I.
Отдельные, отрывочные сведения о та- русских, муромских, мещерских, козельских князьях содержатся в родословных книгах. Наиболее ранние их редакции — Летописная и Румянцевская, по М. Е. Бычковой, относятся к 40-м гг. XVI в. Больше сведений, однако, дает Бархатная книга, составленная в 1887 г., в основу которой, как установил Н. П. Лихачев, положен несохранившийся Государев родословец 1555 г.
Вторым княжеством, после Нижегородского, приобретенным Василием I в Орде в 1393 г., в летописях значится Муромское княжество. Планы его присоединения Василий I разрабатывал уже в самом начале 1390 г. В докончании Василия I с Владимиром Серпуховским, датируемом январем 1390 г., от лица великого князя осторожно говорится: «а найду собе Муром и Торусу, или иная места».9 Данная запись свидетельствует о том, что передача этих княжеств московскому князю не была произвольным ханским решением, а подготавливалась задолго до него самим Василием I.
Несмотря на то что в летописях прямо говорится о покупке московским князем в Орде Мурома, М. К. Любавский полагал, что в фактическое владение Муромским княжеством Василию I пришлось вступить не скоро после 1393    г.
Основанием для данного предположения М. К. Любавскому послужили: во-первых — сообщение Никоновской летописи о том, что рязанский князь Олег Иванович в 1400 г. с князьями Пронским, Муромским и Козельским ходил ратью на татар, во-вторых — статья в духовной Василия 1 1406 г., в которой условно говорится о возможном «держании» его сыном Мурома и Нижнего Новгорода: «а даст Бог сыну моему, князю Ивану держати Новгород Нижний да Муром».

Москва


Ряд документов, однако, позволяют внести серьезные коррективы в вывод М. К. Любавского. В московско-рязанском докончании 1402 г., в котором упоминалось о княжении в Тарусе местных князей, ничего не говорилось о Муроме, но устанавливалась московско-рязанская граница по рекам Оке и Тьсне (Цне): «на низ по реке Оке по реку Тьсну, от усть Сны вверх но Тоне, что на московской стороне, то к Москве, а что на рязанской стороне, то к Резани».
Правый приток Оки, Цна, ограничивала, таким образом, пределы Рязанского княжества на востоке. Муромское княжество было расположено на левом берегу Оки, ниже впадения Цны в Оку, и примыкало к Владимирскому и Нижегородскому княжествам. Судя по географическим реалиям договора 1402 г., эти земли оказывались на московской стороне.
   В московско-серпуховском докончании 1404—1406 гг. о Муроме прямо говорится как о владении московского князя. Серпуховской князь обязывался «…Новагорода Нижнего с волостми, и что к нему потягло, и Мурома с воло- стми, и что к нему потягло, и Мещеры с волостми, и что к ней потягло… того ми, господине, и моим детем под тобою, великим князем, и под твоими детми блюсти и боронити, а не обидети, не вступатися».
 Из этого текста ясно, что и Муром, и Нижний Новгород, и Мещера находились в фактическом владении Василия I. Что же касается условности в завещании этих земель Василием I своему сыну в 1406 г. («даст Бог держати»), то необходимо заметить, что московский князь безоговорочно твердо передавал своему наследнику только наследственный коломенский удел, и даже о великом княжении Владимирском в документе говорится так же условно: «а даст Бог сыну моему, князю Ивану княженье великое держати…» Для получения Муромского княжества, как и Нижнего Новгорода и всего великого княжения Владимирского, в тогдашних условиях могла потребоваться санкция Орды, и поэтому о них говорится только как о возможном владении наследника Василия I. Примечательно, что во второй и третьей духовных Василия I о Муроме прямо говорится как о его примысле, который он уже безоговорочно передавал своему сыну.
 Подтверждением тому, что Муромское княжество перешло во владение великого князя Московского, является также факт завещания им по духовной 1406 г. одного из сел в этом княжестве своей жене.16 К вышесказанному следует добавить сообщение Никоновской летописи о том, что в Муроме в 1408 г. был великокняжеский наместник Семен Жироспавович. Что же касается сообщения той же летописи о некоем князе Муромском, воевавшем вместе с рязанским великим князем Олегом под Смоленском против Витовта, то данный факт можно предположительно объяснить тем, что кто-то из муромских князей оказался на службе в Рязани.
   В генеалогических источниках последние сведения о муромских князьях содержатся под 1354 г., где говорится о междуусобной борьбе между Федором Глебовичем и Юрием Ярославичем за обладание Муромом. После захвата города Федором Глебовичем оба князя, как говорится в источниках, «поидо- ста в Орду, и царь даст Муром князю Федору Глебовичу». В Бархатной книге в заключение рассказа об этом говорится: «и после того Муромских князей род неведом».
 В других разделах Бархатной книги имеются сведения о боярских родах Овцыных, Замятниных и Злобиных, причем отмечается, что все они произошли от муромских князей, но княжеский титул утратили. О родоначальнике Овцыных сказано, что он, его потомки и податель родословной князьями «не писались».
 С. Б. Веселовский отмечал, что по частным родословцам родоначальником Злобиных и Замятниных значится младший брат святого Петра Муромского — Иван, ушедший по неизвестным причинам в Орду. Дети Ивана вернулись на Русь и стали боярами Дмитрия Донского.
От другого брата святого князя Петра Муромского Василия выводили свой род Овцины. Внук Василия — Владимир Данилович Красной Снабдя стал так же, как и родоначальник Злобиных и Замятниных, боярином Дмитрия Донского. С. Б. Веселовский отождествлял его с воеводой Владимиром Даниловичем, оборонявшим Нижний Новгород от татар в 1399 г. и подписавшимся под первой духовной Василия I в 1406 г.


 Таким образом младшие ветви муромских князей утратили связь с родовым гнездом и стали московскими боярами еще до покупки Василием I ярлыка на Муромское княжество. О том, какова же была судьба старшей ветви и какова была конкретная ситуация в Муроме в 1393 г., источники ничего не сообщают. Однако можно твердо утверждать, что в конце XIV в. Муромское княжество стало владением московских князей.


   Среди земель, купленных Василием I в Орде в 1393 г., Соф. I—Новг. IV летописи называют Мещеру, расположенную по обоим берегам реки Оки между Муромским и Рязанским княжествами. Земля эта была населена частично русскими, частично финскими племенами.
 Мещера начала попадать в зависимость от Москвы еще при Дмитрии Донском. В московско-рязанском докончании 1382 г. говорится: «А что купля князя великого Мещера, как было при Александре Уковиче, то князю великому Дмитрию, а князю великому Олгу не вступатися по тот розъездъ». В том же договоре устанавливалась граница по рекам Оке и Цне
 По карте, составленной М. К. Любавским, это были как раз земли Мещеры. Однако краткая запись в докончании не позволяет прояснить истинного положения с Мещерой в 1382 г. М. И. Смирнов, без дополнительной аргументации, писал, что земли Александра Уковича, купленные Дмитрием Донским, были на правой стороне Оки по реке Цне.
В летописях о покупке ярлыка на Мещеру впервые сообщается под 1393 г., одновременно с покупкой ярлыков на Муром и Тарусу. Из московско-рязанского докончания 1402 г. явствует, что какими-то землями в Мещере владели также и рязанские князья и бояре. Василий Дмитриевич настоял, чтобы «…мещерские места, что будет купил отец твои, князь великы Олег Иванович, или вы, или ваши бояре, и та места тобе, князю великому Федору Ольговичу, не вступатися, ни твоим бояром, а земля к Мещере по давнему. А пору- бежье Мещерьским землям, как было при великом князе Иване Ярославиче и при князи Александре Уковиче». В том же докончании подтверждалась мос- ковско-рязанская граница по рекам Оке и Цне.
 М. К. Любавский отмечал, что ханский ярлык, выданный Василию I на Мещеру, создавал «высшее право владения ею для Москвы», и поэтому московский князь обязал рязанцев «не вступатися» в эти земли.
Московско-серпуховское докончание 1404 1406 гг. закрепляет за Василием I и его детьми владение Мещерою, наряду с Муромом и Нижним Новгородом. Серпуховский князь обязывался перед Василием I «блюсти и боронити, а не обидети, не въступатися» в эти земли.
 Однако в своих духовных грамотах Василий I ни разу не упомянул о Мещере, а в докончании князя Юрия Дмитриевича с рязанским великим князем Иваном Федоровичем 1434 г. говорится, что в Мещере еще сидели местные князья: «А князи мещерьские не имут тобе, великому князю (Юрию. — С. Ф.), правити, и мне их не примати, ни в вотчине ми в своей их не держати, ни моим бояром, а добывати ми их тобе без хитрости, по тому целованью».
Неизвестно, каковы были отношения Василия I с мещерскими князьями, но у Юрия Галицкого, захватившего московский престол, явно возникла опасность, что они могут ему «не правити», т. е. не подчиняться. И второе, что необходимо отметить. В Рязань могли стекаться все недовольные Юрием Дмитриевичем мещерские князья, и он обязал Ивана Федоровича «добываги их», т. е. не принимать их к себе, а выдавать московскому князю. Из этого документа проясняется еще одна очень важная сторона властвования Москвы в Мещере. Обязуясь не вступать в Мещерские земли, рязанский князь прибавляет при этом: «внати нам свое серебро, а земля к Мещере по давному». Следовательно, помимо верховного политического суверенитета над Мещерой, московские князья брали с этой земли серебро в свою пользу. Это свидетельствует о том, что мещерские князья хотя и жили в своем княжестве, но находились на положении ниже удельных князей, так как удельные князья не платили каких-либо денег, помимо ордынского выхода, в великокняжескую казну. Обширные записи в родословных книгах о многочисленном разветвленном роде князей Мещерских, выводивших свое происхождение от выехавшего из Орды князя Бахмета Ширинского, к сожалению, не позволяют уточнить что-либо об их положении на рубеже XIV—XV вв. Кроме подробного перечисления имен предков, в родословных книгах не встречается каких-либо указаний на события, связанные с их деятельностью.
Последней в летописном списке купленных в Орде Василием I земель значится Таруса, намерение приобрести которую, как было указано, московский князь имел уже в начале 1390 г. Несмотря, однако, на то, что в летописях, восходящих к Новгородско-Софийскому своду, прямо говорится о передаче Василию I Тохтамышем Тарусы, в актовых источниках нет указаний на то, что московский великий князь считал ее своим владением, которое он мог, хотя бы условно, передать своим наследникам.
В Тарусе в конце XIV—начале XV в. сидели местные князья, обладавшие довольно большими правами. Так, в Описи архива Посольского приказа 1626 г. есть запись о том, что в архиве хранился список «з докончалные грамоты князя Дмитрея Семеновича Торусского на одном листу с великим князем Васильем Дмитреевичем, году не написано».
 Даты жизни князя Дмитрия Семеновича не известны, но сведения о нем и о заключенном между ним и московским князем докончании есть в родословных книгах. В Румянцевской редакции родословных книг, в частности, говорится: «у князя Семена торус- кого сын князь Дмитрей торуской; и въ докончанье его князь великий Василей принялъ; не стало его бездетна».
 В докончании 1402 г. Василий I обязывал рязанского князя Федора Ольговича «со князем Семеном Романовичем с новосилскым и о торускыми князи так же взяти ти любовь по давным грамотам, а жити ти с ними без обиды, занеже те все князи со мною один человек».
 Из приведенных фактов следует, что в конце XIV—начале XV в. в Тарусе продолжали править местные князья. Едва ли был прав М. К. Любавский, основывавшийся на сообщении летописей о покупке Василием I ярлыка на Тарусу, что тарусские князья после 1393 г. совершенно утратили самостоятельность.
 Они хотя и попали под сильное влияние Москвы, но не утратили остатки суверенных прав князей, так как заключали докончание с московским князем, а также находились в определенных политических отношениях с рязанским князем, что не могли делать даже удельные князья московского княжества.
   Генеалогия тарусских князей по родословным книгам выглядит чрезвычайно запутанной и не дает возможности для извлечения конкретных дополнительных фактов об их судьбе в конце XIV в. По наблюдениям М. К. Любавского и Ст. Кучиньского, некоторые тарусские князья в начале XV в. оказались в Литве и были пожалованы Витовтом.
 Другие имели какие-то владения в Тарусе вплоть до 30—40-х гг. XV в. Один из тарусских князей, Федор Федорович, служил Василию II и погиб в Белевском бою в 1437 г.
Записей в духовных и договорных грамотах Василия I, свидетельствующих о том, что он действительно владел Тарусой или какими-то землями в этом княжестве, как это сделано в отношении Мурома, Мещеры, Козельска или Нижнего Новгорода, нет. Однако как же все-таки быть с сообщением Соф. I—Новг. IV    летописей о покупке Василием I в 1393 г. ярлыка на Тарусу? Описка ли это летописца или реальный факт? В. А. Кучкин, подробно исследовавший дискуссионный вопрос о куплях Ивана Калиты, довольно убедительно обосновал, что московский князь, по всей вероятности, купил в Орде ярлыки на Галич, Белоозеро, Углич, которые его внук, Дмитрий Донской, передал в удел сыновьям. Но и после этих «покупок» местные князья продолжали править в своих княжествах, находясь под безраздельным влиянием Москвы.
 Так же было сделано и в отношении части территории Суздальского-Нижегородс- кого княжества. В Суздале и Городце и после 1392 г. продолжали сидеть местные князья, права которых были существенно ограничены.
 Аналогичное предположение можно сделать и в отношении Тарусы. Те из местных князей, кто не проявлял враждебности к действиям московского князя, оставались княжить в своем княжестве, становясь «одним человеком» с московским князем.
   В конце XIV в. владением Москвы стало Ковельское княжество. Хотя Козельск не назван ни в московско-серпуховском докончании 1330 г. в числе предполагаемых приобретений Василия I, ни в Соф. I—Новг. IV летописях в числе земель, купленных им в Орде в 1393 г., ряд источников свидетельствует все-таки о том, что в начале XV в. им владели уже московские князья. По до- кончанию 1404—1406 гг. Козельск был передан Василием I «в удел» серпуховскому князю Владимиру Андреевичу и его детям. Передавая эту землю, Василий I сделал оговорку: «как было за мною, за великим князем».
 Эта фраза указывает на то, что Козельск к моменту передачи был уже какое-то время во владении Василия I. Во-вторых, в документе предусматривается случай, когда «какими делы отымется от брата моего князя Володимера, или отъ его детей Городец или Козельск, и мне дати в Городня место Тошну, а в Козельска место Рожалово да Беженку». В мае 1406 г. Козельск действительно попал под власть Литвы, а в первой духовной Василия I среди волостей, передаваемых жене и сыну, не названы волости Рожалово и Беженка, которые Василий Дмитриевич должен был передать Владимиру Андреевичу в случае утраты им Козельска. Имеются все основания полагать, что Василий I выполнил свое обещание перед князем Владимиром.
   Имеющиеся у нас источники не позволяют установить, каким способом Козельск попал под власть Москвы. Записи в родословных книгах не имеют конкретных оговорок о судьбе козельских князей. С. Б. Веселовский установил, что бояре Сатины выводили свой род от князей Козельских. Однако это была, по всей вероятности, боковая ветвь этих князей, так как их родоначальник — Иван Федорович Шонур Козельский — выехал на службу в Москву еще при Иване Калите.
 В Бархатной книге о Сатиных помимо того, что они произошли от козельских князей, записано, что их потомки при составлении Государева родословца подали две родословные. По одной, княжеское достоинство было «сложено» их предками, по другой, «сие достоинство снято». Один из предков Сатиных, Матвей Романович, служил Василию I и держал от него «не в отъимку» Козельск. О правивших в Козельске в конце XIV в. князьях почти ничего не известно. Под 1400 г. Никоновская летопись поместила известие, что князь Козельский (без указания имени) вместе с князьями Муромским и Пронским под началом рязанского князя ходили в поход против татар, а под 1401 г. в поход на Смоленск.
 Р. В. Зотов, на основании этого сообщения, предположил, что князья Козельские, лишившись собственно города Козельска, оставались князьями уделов этого княжества
 Данная версия хотя и правдоподобна, но совершенно не подкрепляется никакими источниками. В московско-рязанском докончании 1402 г. обстоятельно говорится о тарусских князьях, однако ни слова нет о козельских князьях. Вполне возможно предположить также и другую версию: князья козельские, лишившись своего княжества, перешли на службу к рязанскому князю. К сожалению, и эта версия не имеет прямого подтверждения в источниках. Однако свидетельством тому, что князья, лишившиеся своих княжеств в пользу Москвы, могли переходить на службу к рязанским князьям, может служить упоминавшийся договор князя Юрия Галицкого с Иваном Федоровичем Рязанским, где подобная ситуация предусмотрена в отношении мещерских князей.
М. К. Любавский и Ст. Кучиньский обратили внимание на сообщение Воскресенской летописи под 1408 г., в котором упоминается князь Юрий Козельский в качестве воеводы великого князя во Ржеве. Эта же запись имеется в Симеоновской летописи и Московском своде конца XV в., а в Тверском сборнике под тем же 1408 г. князь Юрий Козельский назван в числе князей и бояр, оборонявших Москву во время нашествия Едигея. Примечательно, что в списке он упоминается сразу после Владимира Андреевича Серпуховского и младшего брата Василия I — Андрея Дмитриевича, но перед московскими боярами. В первой духовной грамоте Василия I 1406 г. в числе послухов первым назван «князь Юрьи Иванович». Вполне возможно, что это тот самый князь Юрий Козельский, который упоминается в летописях под 1408 г. К сожалению, не удается установить обстоятельства его перехода на московскую службу, ни судьбу его потомков, так как по имеющимся у нас родословным книгам такой князь в родословных потомках князей козельских не числится
   Примечательно, что он назван в летописях по названию родового владения и с сохранением княжеского титула, что может свидетельствовать о его высоком положении среди московских бояр. М. К. Любавский писал, что «князь — отчич получил да Козельск либо деньги, либо вотчину в московских пределах и сделался слугою великого князя Московского».
Однако данное высказывание остается лишь предположением, так как не имеет прямого подтверждения в источниках. Несомненным остается одно: в конце XIV—начале XV в. Козельское княжество попало под власть Москвы и находилось под прямым управлением сначала Василия I, а затем Владимира Андреевича Серпуховского, а в 1406 г. попало под власть Литвы.
   Присоединением Козельского княжества завершается цепь удачных территориальных приобретений Василия I в конце XIV в. Если взглянуть на географическую карту, то выясняется одна характерная особенность — вместе с Нижегородским княжеством все присоединенные к Московскому княжеству земли расположены к югу и юго-востоку от Москвы. Под контролем московских князей оказалось почти все течение реки Оки, исключая ту ее часть, которая находилась на территории Рязанского княжества. Московское княжество в некоторых местах вышло на границы с землями, населенными нерусскими народами. Не все присоединенные земли оказались в равной зависимости от Москвы. Если в Нижнем Новгороде, Муроме, Козельске установилось прямое управление московских князей, то в Мещере и Тарусе продолжали править местные князья, суверенные права которых были сильно ограничены. В изучаемое время они составляли особую группу князей, положение которых определялось индивидуальными отношениями с московским великим князем. Источники почти ничего не говорят о финансовой зависимости новоприсоединенных земель и системе управления в них, особенно в тех, где продолжали править местные князья; земли, в которых было установлено прямое правление московского князя (через наместников), должны были платить дань в пользу великого князя. Упоминание в документе о серебре, которое собиралось не в пользу местных князей с Мещеры, дает основание предположить, что и с земель с подобной системой управления собирались налоги в пользу Москвы. Учитывая также, что московский князь покупал в Орде ярлыки на эти земли, положение их князей было рангом ниже удельных князей «отчичей» Московского княжества, близких родственников великого князя, с уделов которых великий князь не имел права собирать дань в свою пользу. В целом же на территории, подвластной Василию I, в конце XIV—начале XV в. царила пестрота различных форм управления и властвования, что являлось неизбежным в ходе объединительного процесса на Руси.


Источники:

  • Карамзин Н. М. История государства Российского. 2-е изд. СПб., 1819. Т. V. С. 130—134; Соловьев С. М. История России с древнейших времен. Т. IV // Соловьев С. М. Соч. Кн. 2. М., 1988.° C. 345—346.
  • Пресняков А. Е. Образование Великорусского государства. Пг., 1918.° C. 276—279, 331;
  • Черепнин Л. В. Образование Русского централизованного государства в XIV—XV вв. М., 1960.° C. 663—673;
  • Лурье Я. С. Две истории Руси XV в. (Ранние и поздние, независимые и официальные летописи об образовании Московского государства). СПб., 1994.° C. 49—52.
  • Любавский М. К. Образование основной государственной территории великорусской народности. Л., 1979.° C. 85—92.
  • Экземплярский А. В. Великие и удельные князья Северной Руси в татарский период. СПб., 1889—1891. Т. 1—2;
  • Кучкин В. А. Формирование государственной территории северо-восточной Руси X—XIV вв. М., 1984.
  • ПСРЛ. Т. 5. СПб., 1851.° C. 245; Т. 4. Ч. 1. Вып. 2. Л., 1925.° C. 373.

{jcomments on}

                                       Рейтинг@Mail.ru