Культура древних славян в глазах византийцев и арабов

Древние славянеСудить о нравах и укладе жизни древних славян помогают писания географов и историков  стран, лежавших  в южных землях. Византийские историки, как и  их арабские коллеги, в VI, VII, VIII и IX вв. описывают  славян, как  высоких  блондинов. Византиец Прокопий из Кесарии  говорит, что славяне очень сильны, высокого роста, цвет  волос  имеют  не темный, и не слишком  светлый, но всё они рыжие. У арабов  славяне всегда именуются русыми. „Славяне народ  с  румяным  цветом  лица и русыми волосами", — говорит  Абу-Мансур.

Даже своих  за высокий рост, белокурые волосы и голубые глаза арабы называли в  шутку славянами. Но, вероятно, эта подчеркнутая белокурость славян  казалась таковой на арабский взгляд, по сравнению с  их  собственной смуглостью и темным  волосом, так  как  археологические находки свидетельствуют, что у славян  преобладал  темно-русый цвет  волос.
О культуре древних славян, об их нравах  византийские и арабские писатели высказывают порой полярные мнения: многое одобряют, но многое и осуждают. „В  них  нет  ни зложелательства ни коварства,—говорит  один  византийский писатель,—они любят  свободу, не выносят  ига рабства и повиновения, соблюдают  целомудрие и исполнены мужества и кротости; честность их  такова, что им  вовсе неизвестны воровство и обман «.
В  особенности хвалят  древние историки гостеприимство славян: „Они ласковы к  чужеземцам,—пишет  о славянах  византиец  Маврикий, — принимают  их  у себя, провожаюсь от  одного места в  другое, куда гостю нужно, и даже, если ему приключится какая-либо беда по вине хозяина, то тот, кто принял  после него гостя, выступает  против  своего нерадивого предшественника, считая честью для себя заступиться за гостя».
„Русь,—говорит  арабский писатель IX в.,— чтит  чужеземца и приветливо обходится с  отдающимися под  ее попечение либо часто бывающими у нее и охраняет  их  от  всяких  опасностей". Пленных  славяне обращали в  рабство, но плённики не оставались у них  рабами целый свой век, как  у других  народов, а по прошествии известного срока вольны были или возвратиться к  своим, дав  выкуп, или остаться жить между славянами. Родителям  славяне оказывали почтете, заботились о них  в  старости.
Далеко не так  снисходителен  был  к  нравам  древних  славян  русский летописец. Культура древних славян для него враждебна. Как  христианин  и монах, он  с  омерзением  смотрел  на все, что напоминало о язычестве.
Только о полянах  отзывается он  благосклонно, говоря, что они имели обычаи кроткие и тихиe; нравы других  славянских  племен  летопись изображает, напротив, мрачными чертами: древляне жили „по-скотски", „зверинским  образом ", убивали друг  друга, ели все нечистое. Радимичи, вятичи и северяне имели одинаковый обычай — жили в  лесу, как  звери, ели все нечистое; так  же жили и кривичи.
В  большой упрек  славянам  ставят  древние авторы, греческие и арабские, склонность к  лишнему питью меда. Об  этом  одинаково говорит  и писатель-византиец  V в., и араб, писавший  в  X в. Ибн -Фадлан  рассказывает  о купцах, приезжавших  из  Руси, что „они очень любят  вино, пьют  его днем  и ночью, так  что, случается, некоторые умирают  с  кружкою в  руках «. Запасали пьяного напитка по многу: „у одного человека бывает  по сту жбанов  меда», — говорит  о восточных  славянах  арабский писатель Кардизи.
Но выгодное впечатление древних  писателей относительно культуры древних  славян  меняется, когда заходит  речь о войне со славянами и их  воинственности. На войне славянские вои, как  и все дикие народы, были сущими варварами: жгли, грабили, убивали, не щадя ни женщин, ни детей, ни стариков. Пленных  они предавали мучительной смерти: вбивали им  в  голову железные гвозди, вырезывали из  спин  ремни, сажали на заостренные колья, словом, совершали над .беззащитными людьми всякие зверства, и насилия. Но с  рабами, как  сказано выше, обращались сравнительно хорошо.
Древнейшим  оружием  славян, как  и у всех  народов, было копье; сначала это был  просто заостренный кол  с  обожженным  концом  в  качестве острея; потом  стали прилаживать каменные, костяные и металлические остреи; затем  в  большом  ходу были  нож  и секира—боевой топор, тоже сначала каменный, а потом  железный, насаженный на сравнительно длинную рукоять; лук  со стрёлами и колчан, хранилище запаса стрел, довершали запас  наступательного оружия древнейших  времен; меч —большой, широкий и обоюдоострый, считается оружием, которое сравнительно поздно лишь в  X веке вошло в большой  обиход  у славян. В  одном  черниговском  кургане был  найден  меч  длиной около полутора аршина, довольно широкий обоюдоострый, с  массивной, мастерски отделанной и, вероятно, посеребренной ручкой; там  же было найдено и несколько мечей более коротких. Оружием  защитного порядка служили броня, шелом  и щит.


Византийские и арабские писатели, повествуя о военном  быте современных  им  славян, в  общем  не очень лестного мнения о славянском  вооружении. По словам  Прокопия, славяне идут  в  бой по большей части пешие, с  небольшими щитами и копьями, без  брони; Маврикий и Лев  Диакон  говорят, что славянскиe воины имели обыкновенно по два коротких  копья, одно метательное, а другое боевое; луки у них  небольшие с  мелкими отравленными стрелами; у некоторых  бывают  щиты, но очень большие и неудобные в  ручном  бою. Арабская запись, относящаяся к  IX в., также говорит, что вооружение славян  состоит  из  метательных  дротиков, щитов  и копий, но называет  также мечи и кольчуги. Курганные находки, особенно в  курганах, где погребены были люди простые, в  качестве оружия содержат  копья, ножи, стрелы и топоры.


Сражаться стройными отрядами, как отмечают византийские историки, славяне не умели и редко, были в  силах  выдержать правильный бой. Они больше предпочитали нападать на неприятеля врасплох  или из-за засады. „Славяне любят  схватываться с  неприятелем,—пишет  грек, наблюдавший военную жизнь славян,—в  узких, трудно проходимых  и утесистых  местах. Они умеют  пользоваться засадами, неожиданными нападениями и ловушками, дневными и ночными, и не затрудняются в  придумывании всевозможных  уловок. Они превосходят  кого угодно в  умении переправляться через  реки и.могут  подолгу оставаться в  воде. В  случае неожиданного вторжения в  их  страну, они погружаются в  глубину воды, держа во рту длинные, нарочно для того сделанные, полые внутри стволы тростника. Лежа навзничь в  глубине, они выставляют  стволы на поверхность воды и через  них;  дышат, так  что могут  по нескольку часов  оставаться в  этом  положении, не возбуждая никакого подозрения: неопытные, видя тростник, считаюсь его растущим  в  воде.
Но  кто знает  об  этой уловке, может  догадаться по виду и положении надрезанных  стеблей и проткнуть, им  рот  тростником, или вытащить его из  воды и этим  лишить их  возможности долее скрываться под  водой…
Не подчиняясь общей власти и находясь во взаимной вражде, славяне не умеют  сражаться в  строю и не любят  встречаться с  неприятелем  в  открытом  и ровном  месте. Если же и случится им  отважиться на рукопашный бой, они поднимают  общий крик  и понемногу подвигаются вперед.
 Если нeпpиятeль начнет  отступать перед  их  криком, они неудержимо устремляются на него. Если же нет, они поворачивают  назад, нисколько не спеша изведать силу врагов  в  рукопашной схватке. Они предпочитали держаться лесов, приобретая там  значительный перевес, так  как  умеют  искусно сражаться в  теснинах. Очень часто, неся с  собой добычу, они при малейшей тревоге бросают  ее и бегут  в  лес; когда же неприятель столпится около брошенной добычи, они с  тою же легкостью возвращаются и наносят  им  вред “.

{jcomments on}

                                       Рейтинг@Mail.ru