Как великий зодчий Фиораванти оказался в Московии? - Боярин Семен Толбузин


Громкая известность Фиораванти переходила в славу. Слух о нем как об искусном зодчем и выдающемся военном инженере проник уже за Альпы. В 1467 г. он был приглашен с согласия болонских властей венгерским королем Матвеем Корвином для возведения оборонительных укреплений па Дунае против наступающих турок. Он пробыл там недолго, но успел спроектировать задуманные Корвином укрепления, большой мост через Дунай и еще какие-то сооружения. Деятельностью Фиораванти в Венгрии остались очень довольны; король возвел его в звание придворного кавалера (рыцаря) и по преданию разрешил отчеканить монету с его изображением и подписью.
Осенью 1474 г. в Венеции проживал редкий в то врея для Западной Европы гость — посол московского великого князя Ивана III Семен Толбузин, которому сверх его дипломатической цели было поручено пригласить на московскую службу искусного муроля (архитектора) для постройки собора. В поисках нужного лица Толбуэин обратился к Фиораванти, о котором он слышал уже в Москве.
Сведения о пребывании Фиораванти в Венеции о  его знакомстве именно в этом городе с Толбузиным мы черпаем только из русской, так называемой Львовской летописи.
По приезде в Москву Толбузин, пространно повествуя о муроле-болояце, рассказывал, что Аристотель проживал в Венеции в собственном богатом доме, где перед рассказчиком проделывал разные «чудеса»: лил из оловянного сосуда на медное блюдо и воду, и вино, и мед «и что хотяще, то и потечеть».
Венецианские зодчие не приняли предложения Толбузина ехать на службу в далекую Московию. Согласился Аристотель Фиораванти. Глава республики, дож Марчелло, отпустил архитектора с неохотой, но в угоду московскому государю за то, что последний натравил татарского хана на турок, врагов Венеции.
Трудно сказать с уверенностью, что побудило Аристотеля Фиораванти, знаменитого архитектора, искусного инженера, за вознаграждение, правда, неплохое (десять рублей или два фунта серебра в месяц), отправиться на службу в полудикую холодную страну.
Должно быть существовали немаловажные причины; возможно, пережитый в Риме случай повредил общественной репутации Аристотеля, и он, будучи как бы не у дел, опасался дальнейшей сильной конкуренции; возможно, что вопреки сообщению Толбузина о богатом доме муроля иа самом деле Фиораванти находился не в блестящих материальных обстоятельствах. Если все это, хотя бы в общем, действительно так, то Фиораванти с честью выходил из неблагоприятного положения. Он поступал на службу к большому государю, союза и поддержки которого добивалась в ту пору Италия; ехал во вновь открытую, заманчивую своей неизвестностью страну, где его разносторонним талантам открывался самый широкий простор.
Фиораванти было тогда около шестидесяти лет, но выглядел он моложе, был полон физических сил, энергии и широких замыслов. В январе 1475 г. вместе с Толбузиным он выехал в путь. «Взял же с собой Аристотель сына своего Андрея, да паробка Петрушку»,—сообщает русская летопись об отъезде Фиораванти из Венеции.

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

                                       Рейтинг@Mail.ru